— Сэр! — растерянно произнес старшина. — Вы меня извините, извините, я прошу… я вас принял за греческого офицера… Мне не надо домой, нет, сын выздоровеет!..
Я протянул ему руку, и мы обменялись дружеским рукопожатием.
— Для меня это большое счастье! — глаза чийфа светились радостью. — Я расскажу о вас моему сыну…
В другом конце коридора вдруг поднялся какой-то шум. Слышалось множество голосов, но разобрать что-либо было невозможно.
— Американцы пришли! — крикнул кто-то у двери салона, и тут же большинство английских офицеров бросилось навстречу гостям.
— Румбу! Почему нет музыки? — раздались хриплые голоса новых гостей.
— Они пришли не только с опозданием, но и… пьяные, — как бы про себя вздохнул старшина. — Что мне делать? — он вопросительно посмотрел на девушку-майора.
— Нет, вы можете идти домой, — рассеянно ответила она, — ваша волынка их не устроит. Им будет играть джаз.
И действительно, с последними словами девушки раздались звуки румбы. Казалось, джаз подражал голосам сразу всех зверей далеких индийских джунглей.
— Откуда здесь американцы? — обратился я к девушке.
— Это летчики с соседних аэродромов, — ответила она и отошла.
В салоне столики моментально были сдвинуты в угол, и национальные песни и танцы сменились крикливым джазом и энергичным шарканьем подошв.
Мы недолго оставались на вечере и, откланявшись, уехали.
При расставании с батарейцами мы еще раз услышали слова благодарности героическому советскому народу и его Вооруженным Силам за ту роль, которую они сыграли в спасении мировой цивилизации от фашистского рабства.
Английский народ хорошо разбирался, кто его враг и кто друг. И можно только удивляться тому, что сразу же после войны в Англии появилось множество мемуаров, в которых всячески принижается роль Советских Вооруженных Сил в разгроме гитлеровской коалиции и сильно преувеличивается значение второстепенных фронтов на западе Европы.
Вскоре после поднятия на принятых нами подводных лодках советского Военно-Морского флага мы перебазировались в порт Данди. На время прохождения курса боевой подготовки наши лодки вошли в состав Интернациональной флотилии.
Нас, советских офицеров, расквартировали с офицерами других наций в фешенебельной гостинице «Мейфилд», в двух километрах от док-ярда. Остальной личный состав был размещен в матросских казармах в самом порту.
В состав Интернациональной флотилии входили, кроме английских, подводные лодки Голландии, Норвегии, Свободной Франции, Дании и Польши.
Появление в составе соединения советских подводных лодок явилось большим событием. Матросы всех кораблей флотилии встретили нас очень приветливо. Офицеры вели себя несколько сдержаннее, но чувствовалось, что и они рады познакомиться с нами.
Вечером, в день нашего прибытия в Данди, командир флотилии устроил в гостинице «Мейфилд» прием в честь советских подводников.
Здесь мы познакомились с руководящими офицерами флотилии и установили с ними деловой контакт.
Мне приходилось много беседовать с механиком соединения, уже немолодым, но еще очень бодрым командиром Вульфом. Он знал одно русское слово «молодец» и, разговаривая по-английски, часто употреблял его кстати и некстати.
— Думаю, вы к зиме вернетесь в Мурманск, — заявил Вульф, когда мы коснулись деловой темы разговора, — мы вам окажем помощь, какую только сможем…
— Вы нам окажете плохую помощь, если мы будем готовы только к зиме, возразил я, — надо раньше! Война ведь…
— Молодец, — отчеканил Вульф первое слово по-русски, — раньше, я думаю… трудно будет, но… мы поможем. Может быть, вы и успеете пройти курс боевой подготовки раньше. Если бы это сказал не русский офицер, я бы не поверил, но вам я верю. Не понимаю только, как вы можете бить немцев? Как вы их побеждаете? Это же уму непостижимо!.. Когда вы думаете начать выходить в море?
— Через два-три дня, если, конечно, вы дадите обеспечение.
— Молодец! — повторил Вульф. — Вот почему вы бьете фашистов! Вы много работаете, не ленитесь, не теряете время. Молодец! Вы знаете, мне уже пятьдесят лет, и я видел жизнь. Кто много работает, тот всегда побеждает. А кто много отдыхает… у того дела плохи…
От Вульфа и другие английские офицеры узнали о наших планах.
— Прежде чем выйти в море, надо изучить условия навигации в нашем районе. А минная обстановка очень сложна. Плавание по реке и в прибрежной полосе тоже имеет свои особенности, — выразил свое мнение и командир флотилии. — Изучение всего этого потребует немало времени, я думаю, не меньше чем полмесяца.
— Мы не имеем столько времени, — решительно сказал Трипольский. — Кое-что мои офицеры уже знают, кое-что доизучат, а для обеспечения безопасности плавания в районах боевой подготовки мы будем просить, чтобы английские командиры лодок пока оставались на кораблях.
— Наши командиры в вашем распоряжении, — любезно согласился командир флотилии, — но доверяете ли вы нам?
— Как же не верить союзникам? Какое мы имеем право сомневаться в вашей честности? — удивился Трипольский.
— А мне почему-то казалось, что вы, русские, хотите все делать сами.
