– Воргены! – громко заявил Петька Пара. Потом посмотрел на мое непонимающее лицо и поправился. – Волки-оборотни.
Я присмотрелся. Действительно – несмотря на довольно-таки гуманоидное тело, головы у обоих собеседников были волчьи. У первого над головой было написано «Чудаковатый хитрец. 7 уровень», у второго – «Хитроватый чудак. 7 уровень».
Меж тем беседа оборотней продолжалась:
– Желудочный лёд?
– Желудочный лёд!
– Братан, ты гонишь!
«Братан» остановился и очень нехорошо посмотрел на собеседника. Потом сухо и лаконично попросил:
– Обоснуй.
Второй почему-то занервничал, и принялся запальчиво кричать:
– Братан, да ты сам посуди, ну это же типа чистая физиология! Не, ну реально! Желудочный лёд – это же типа голубоватого цвета жир в желудке, так?
– Сероватого цвета, – все так же сухо поправил Хитроватый чудак. – Голубоватого пускай «противные» хавают.
– Без базара, – легко согласился Чудаковатый хитрец. – Пускай сероватого. Но ты прикинь, братан, это же типа жир, так? И при этом из желудка, типа. Так?
– Допустим. И чо?
– А то, что в желудке жир не может сохраниться. Реально. Там же типа этот – желудочный сок. А он жиры типа разлагает. На этот… взрывалка еще такая есть. На нитроглицерин, во! Нам училка в школе рассказывала[4]. Это наука типа.
Хитроватый чудак внимательно посмотрел на собеседника. Долго и внимательно. Потом поковырял пальцем в ухе, вытащил палец и внимательно его осмотрел. И лишь затем перевел взгляд на Чудаковатого хитреца и заговорил.
– Я, короче, не знаю, кто там чего разлагает-возлагает, у меня других дел в школе хватало. Но в прошлом месяце мы с пацанами брали в кабаке желудочный лёд. И он был ни фига не дешевый. Я типа уже не очень хорошо помню за состав, это был не первый кабак, но там точно были Рваный и Хвост. Я правильно понял, что ты нам всем троим сейчас типа предъявляешь, что мы терпилы, которых обули на сотку бакинских?
– Блин, братан, при чём тут предъявы? Это же, блин, мать её наука…
– То есть ты типа фишку сечёшь, а мы лохи?
Здесь терпение адепта науки кончилось и он ответно обрушился на обскуранта[5].
– А я не понял, а чо ты пацанов пристегиваешь? Ты за себя базар держи! За меня тоже найдется кому слово сказать, но я типа никем не прикрываюсь!
– Базара нет. То есть я – я! – типа лох, которому впарили фуфел – ты это хочешь сказать?
– Я хочу сказать, что не знаю, что ты там ел, но желудочного льда не может быть, это противоречит науке и фактам.
– Короче, я не скажу за науку, но то, что за базар ты щас ответишь – это факт![6]
И научный диспут плавно перетек в боксерский раунд, который, в свою очередь, быстро трансформировался в грызню в прямом смысле этого слова. Оба воргена бились отчаянно и уже через несколько минут здоровье обоих диспутантов рухнуло в красную зону. На этом оборотни благоразумно пошабашили[7].
– Если бы не князь, я бы тебя здесь и прикопал, морда твоя просвещённая, – сплюнул юшкой Хитроватый чудак. – Погоди, письмо доставим – я тебя там на месте и урою. Ответ я и один донесу. Тоже, блин, академик нашелся, мля!
Сторонник научного познания мира уже открыл пасть, чтобы достойно ответить, но весь его запал пропал втуне. Из кустов вылетела серия из трёх фаерболов, и их оказалось достаточно, чтобы потрёпанный ревнитель науки замолчал навсегда.
Обскурант, немало пораженный таким оборотом дел, начал было разворачиваться к кустам, но за эти секунды до его спины добралась Татьяна с кинжалом, которая немедленно принялась косплеить швейную машинку. На пятом ударе прошел крит, и второй ворген тоже рухнул в грязь, выполняющую функции дорожного покрытия.
– Прибили таки. Молодцы, что тут еще скажешь! – раздраженно прокомментировал я. – Просто молодцы.
– А что такое? – с любопытством поинтересовалась Семеновна, смотревшая на экран из соседнего кресла.
– Да так… – пояснил я. – Если исходить из событий в книге, то старик, поймавший золотую рыбку, оказался глухим как пень, ничего не услышал, и бросил ее в котел с ухой. Так и наши – из-за своей дремучести только что упустили единственный шанс вернуть оружие малой кровью.
– Обоснуешь? – заинтересовалась немка, но я только махнул рукой.
– Да там долго, проще книгу почитать. Если коротко – только эти два оборотня и остались в живых, и это критично. Погоди, сейчас важный момент.
И впрямь – Тарасик отправился лутать добычу. Вот он склонился над первым оборотнем, вот над вторым…
– Ну что? – не выдержала Ольга, заинтересованная в результатах больше всех. – Хотя бы кинжал какой-нибудь есть?
Командир скорбно покачал головой:
– Да откуда у оборотней-то? Дырявая шкура воргена, два клыка воргена и записка какая-то.
– Ну так читай, что ты там заморозился? – вступила в разговор Татьяна.
