На рассвете 11 сентября 1944 года завязались кровопролитные бои советских и чехословацких войск с немецко-фашистскими захватчиками. Высота 534 стала свидетельницей чрезвычайно напряженных боев. Здесь нам пришлось испытать и пережить столько, что, пожалуй, никто из оставшихся в живых участников упомянутых боев никогда не забудет этого.
Автоматчики Сохора и пехотинцы Кголла, поддерживаемые минометчиками Бедржиха, бились за каждую пядь высоты и все дальше и дальше продвигались к ее гребню. Зная, что от овладения высотой зависит исход боя, воины корпуса дрались с особой энергией. Противник, не жалея боеприпасов, вел огонь из всех видов оружия: автоматов, пулеметов, минометов, орудий.
Нелегко пробиваться сквозь такой плотный огонь. Но все же наши подошли к гребню высоты на расстояние одного броска. Эти последние метры сплошь изрытой воронками земли были самыми трудными.
С наблюдательного пункта я следил за ходом боя. В первых рядах наступающих отважно дрался поручик Билей. Он шел впереди своих автоматчиков. Не отставала от них рота Венделина Опатрны. Своей беззаветной храбростью ее командир служил примером для воинов. Столь же мужественно действовал подпоручик Арношт Штайнер. О Штайнере ходила легенда, будто пули над ним не властны и облетают его стороной. И действительно, Штайнер участвовал во всех боях, которые мы вели с врагом, и ни разу не был ранен. Он часто и сам удивлялся этому. Сейчас «неуязвимый» Штайнер вел своих солдат на высоту 534. Туда же пробивали себе путь десятник Недведский, солдат Зитко, свободник Роушар, ротный Бигар, свободники Достал, Пршикрыл, Пекарек, десятник Ситар и другие. Они разили врагов огнем из автоматов и пулеметов, а если возникала необходимость применить гранаты, делали это своевременно и умело.
На гребне высоты и ее склонах — десятки мертвых фашистов. Никто из наших не считал, сколько он уничтожил врагов: не до того было. Гитлеровцы сопротивлялись отчаянно. Но справедливый гнев и ненависть к врагу удесятеряли силы чехословацких воинов.
Стиснув зубы, они шли на штурм высоты, которая казалась неприступной...
Обороняющихся становилось все меньше и меньше, но редели и цепи наступающих. С наблюдательного пункта было видно, как чехословацкие воины поднимаются, делают короткие перебежки, падают, и снова устремляются вперед. До гребня высоты остается несколько десятков метров. И вот уже первые воины врываются в траншею противника. Видны лишь облачка от разрывов ручных гранат и мечущиеся в дыму человеческие фигуры. Наконец высота взята. Кровопролитный бой на мгновение утих.
С небольшой группой офицеров я направился на высоту 534. По дороге встретил воинов, которые выносили с поля боя тяжелораненого штабс-капитана Загора. Давно ли я посылал за ним специальный самолет в парашютно-десантную бригаду, где он был командиром батальона? Всего день или два назад. Я знал его как хорошего, способного командира. И он еще раз доказал, что умеет прекрасно руководить подразделениями, умеет быстро ориентироваться в обстановке и принимать правильные решения. Я назначил его командиром 1-й бригады вместо себя. Но, к глубокому сожалению, ему не довелось долго командовать ею. Командование бригадой принял начальник штаба Новак.
К нам подошел командир автоматчиков Сохор. Я поздравил его с занятием высоты. Герой Советского Союза Сохор слова признательности, на которые я никогда не скупился, если человек действительно этого заслуживал, всегда относил не только к себе, но и в равной степени к своим мужественным, замечательным автоматчикам. Он всегда так оценивал награды и похвалы. Даже присвоение ему звания Героя Советского Союза Сохор воспринял как признание заслуг его подчиненных. Он никогда не зазнавался. Автоматчики были готовы идти за Сохором в огонь и в воду. Они глубоко уважали и горячо любили своего командира. И он в свою очередь постоянно заботился о своих боевых товарищах.
— Это был тяжелый, нечеловечески трудный бой,— ответил Сохор на мое поздравление и бегло окинул взглядом высоту, к которой мы направлялись.— Однако победа еще не окончательная,— добавил он.
Я согласился с ним.
— Мы должны быть готовы дать отпор врагу в любой момент. Фашисты хорошо понимают, что они потеряли, и не смирятся с потерей,— говорил Сохор.
Я тоже так думал, потому-то и шел на высоту. Надо было на месте оценить обстановку и приготовиться на случай непредвиденных обстоятельств.
Пока я размышлял над тем, что нужно сделать для отражения возможных контратак противника, на высоте возобновилась стрельба.
— Контратака!
— Легки на помине! — гневно воскликнул Сохор.
Грохот орудий, усиленный горным эхом, скоро перерос в канонаду.
— Наших теснят с высоты,— заметил Ярослав Дочкал, стоявший рядом со мной.
Мы следили за боем, разгоревшимся на высоте.
— Тоник,— обратился я к Сохору,— быстрее беги к Кголлу. Возьми у него взвод автоматчиков, пройди опушкой леса и ударь с фланга. Уничтожить гитлеровцев всех до единого!
