Например, о том, что, по сути, у него нет ничего общего с мальчишками, валяющимися сейчас в его кровати. Избалованные чистокровные нахалы, все трое. И, по мнению Рональда Уизли, будущие постояльцы магической тюрьмы Азкабан. «После нашей победы», – говорил рыжий Рон и многозначительно смотрел на Поттера. Гарри этих намёков предпочитал не замечать, он ни с кем воевать не собирался.
Надо думать, слизеринцы тоже намеревались использовать «газетную утку» Поттера, и не факт, что только лишь для защиты своего мира от магловской угрозы. Методы вербовки у них были намного приятнее, что ни говори: уютные посиделки, сладости, комплименты, помощь в подготовке к занятиям, лекции эти… ненавязчивые. Охрану, опять же, приставили. Грех жаловаться, лучшие бойцы Слизерина к услугам изгнанного из рода полукровки.
И Гарри непременно бы купился, не будь этих двух месяцев настороженных взглядов, презрительных гримас и ледяного молчания. Дом Слизерина подозрительно быстро изменил своё отношение к убийце Лорда. Вероятно, присмотрелись, оценили шансы и принялись за «приручение героя».
После таких щедрых авансов грубоватые и прямолинейные гриффиндорцы невольно раздражали. Особенно Гарри бесили попытки спекулировать памятью Джеймса и Лили Поттеров. По мнению Рона, Поттер непременно должен был отомстить за их смерть. «Кому? – Гарри едва удерживался, чтобы не выкрикнуть это в лицо Уизли. – Никто из нас в той войне не участвовал, Неназываемый умер, зачем опять убивать?» Но он молчал, не желая затевать ссору, а Рональд презрительно кривился и обзывал Гарри трусом и слизнем.
В общем, Поттер прекрасно всё понимал, но в глубине души надеялся, что не все относятся к нему, как к герою. Может быть, у него ещё появятся настоящие друзья, всё равно с какого факультета.
Северус Снейп торопливо наколдовал Темпус и тихо ругнулся. По случаю субботы студенты не торопились на завтрак, а у него совсем не оставалось времени – в лаборатории подходила основа для Кроветворного зелья.
– Помона, – шепнул он тихо, – окажите услугу, присмотрите за моими аспидами. Мне уже нужно бежать.
Профессор Спраут кивнула:
– Хорошо, Север, я послежу. Только Бёрка предупреди, где тебя искать.
Снейп отложил приборы и свернул салфетку:
– Приятного аппетита, коллеги.
– Северус, мальчик мой, – Дамблдор укоризненно покачал головой. – Ты совсем ничего не съел. У тебя всё в порядке?
– Благодарю вас, я сыт, – сухо ответил Снейп. – И прошу простить, что вот так срываюсь, но у меня готовится зелье.
Вообще-то ему хотелось швырнуть салфетку в лицо директору и заорать: «Ты что, кретин старый, совсем нюха лишился? Квиррелл уже разлагается заживо! Как у тебя кусок в горло лезет, упырь ты в колокольчиках?!»
С Квирреллом действительно была беда – тот невыносимо вонял, пугал окружающих дёргаными, рваными движениями, заикался на каждом звуке и большую часть времени казался невменяемым.
Могучее гнилостно-чесночное амбре, исходящее от Квирелла, лишало преподавателей аппетита, и теперь почти все профессора обедали у себя в покоях. За преподавательским столом в Большом зале с некоторых пор собирались лишь деканы факультетов, вынужденные присматривать за подопечными, директор да сам Квиррелл. То и дело кто-нибудь из профессоров украдкой очищал воздух заклинанием, но принимать пищу всё равно никто не мог – последние пару недель Квиррелл выглядел едва ли не хуже, чем вонял.
Снейп ещё пару раз пытался убедить Дамблдора отправить несчастного заику в Мунго, но директор пожимал плечами, говорил, что Квиррелл взрослый маг, и никто не вправе принуждать его к лечению.
Впутывать мадам Помфри в это разбирательство Северус не хотел, прямодушная медиведьма могла устроить Дамблдору скандал и тем навлечь на себя неприятности. Снейп был твёрдо намерен дорожить немногими союзниками и не подставлять их по пустякам.
Квиррелла же Северус, поразмыслив, решил отнести к пустякам. Один Мерлин ведает, что за болезнь или проклятие тот подцепил во время вояжа по Восточной Европе, но это загадочное недомогание не было заразным, а сам больной вёл себя тихо и не бросался на окружающих.
Снейп расспросил старшекурсников и выяснил, что Квиррелл поначалу пытался кое-как вести занятия, а теперь попросту задаёт самостоятельные работы на весь урок и сидит за преподавательским столом в странноватом оцепенении, не реагируя на шум в классе.
Северус переговорил с префектами и принялся вести дополнительные практические занятия по ЗОТИ для тех, кто в этом нуждался. Свободного времени поубавилось, но авторитет Снейпа на факультете заметно возрос. Змеёныши всегда уважали наглядную демонстрацию силы, а как дуэлянт Северус был весьма хорош, недаром в своё время его натаскивали сами Лестрейнджи. Поттер, кстати, на эти занятия не записался, и Снейп не стал настаивать – отношения героя со светлой магией не улучшились ни на кнат.
