А связь с родителями Драко будет держать через крёстного, который, Мерлин трижды величайший, оказался шпионом Дамблдора. Эту новость младший Малфой переваривал трое суток. В жестоком огне правды детское восхищение Снейпом переплавилось в какую-то удивительную смесь сострадания, любви и недоверия. А ещё Драко было невыносимо жаль отца. Снейп же задолжал своему крестнику, как минимум, один серьёзный разговор.
Однако, торопиться с радикальными методами не стоило. Блэк, может быть, тоже что-то там изображал, а потом встрял обеими ногами и теперь развлекает дементоров.
Для начала Драко намеревался поступить как нормальный, благоразумный оборотень – побродить кругами, присмотреться, разнюхать, дождаться правильной луны и только потом напасть на ничего не подозревающую жертву и уволочь её к себе. Тихо и незаметно, чтобы успеть запутать следы к родному логову, когда хватятся пропажи и поднимут шум.
А там посмотрим, Мерлин велик.
Мама чмокнула Драко в щёку, а папа подмигнул и тут же скрылся под маской pater`а. Драко подхватил облегчённые чемоданы, прошёл в вагон и попал в крепкие объятия Грега Гойла.
– Привет, Драко! А мы уж думали – всё, законопатили нашего белобрысого в Дурмстранг.
– У меня с немецким нелады, – засмеялся Драко. – Привет, Грег, дружище. Ты, никак, опять подрос?
– Есть немного, – Гойл открыл купе. – Народ, будущий лорд Малфой рад вас видеть! Ты же рад, Дракончик?
Винсент Крэбб засмеялся и пожал Драко руку, а Милли Булстроуд подставила щёку для поцелуя.
– Здравствуй, неугомонный, – сказала она. – Мы тоже рады тебя видеть. Мальчики, а не запереть ли нам дверь?
Милли была доброй девочкой и обещала вырасти в добрую и исполненную спокойного достоинства женщину. Драко подумал, что кому-то очень повезёт с женой, из таких получаются отличные матери больших семейств. Вот и сейчас она незаметно, без всякой суеты руководила мальчишками, ненавязчиво организовав их на обустройство купе в дальнюю дорогу. Багаж уже был аккуратно разложен, а домашние припасы вынуты из сундуков и чемоданов и дожидались своего часа на одной из верхних полок.
– Нет, не надо! – завопил кто-то у Драко за спиной.
Малфой резко обернулся, отработанным до автоматизма движением стряхивая палочку из чехла себе в ладонь.
Вопивший мигом перестал орать и вскинул руки в примирительном жесте.
– Не надо дверь запирать, – сказал он умоляюще. – Я один еду, можно к вам присоединиться?
– Чей будешь? – поинтересовался Винс, вставая с места и загораживая Драко от незнакомца.
– Я Блейз Забини, – сверкнул улыбкой тот. – Малфоя я узнал, а прочих, прошу прощения, нет.
Драко оглядел Забини, смуглого красавца с яркими синими глазами, и кивнул:
– Располагайся, будем рады.
Только теперь Драко, наконец, осознал, что не увидит мэнор до зимних каникул и мысленно заорал от радости.
Свободен и счастлив!
Можно приступать к активной фазе операции «Спасти сиротку Гарри». Тот факт, что папа был председателем попечительского совета Хога, а крёстный – деканом змеиного дома, Драко не смущал ни капельки. По сравнению с заточением в мэноре это был, практически, карт-бланш.
Сидящая в клетке сова недовольно ухнула, когда поезд дёрнулся, разгоняясь. Гарри успокаивающе забормотал:
– Потерпи, красавица, приедем – ещё налетаешься.
– А как её зовут? – спросил Дик.
Гарри подумал. Вообще-то, он назвал сову Ядвига, уж очень ему понравилось имя из учебника по истории магии. Но Дадли почему-то звал птицу Буклей, и та охотно откликалась именно на это нелепое прозвище.
– Букля, – решил, наконец, Гарри.
Дик засмеялся:
– Здорово. Ты не сердишься на нас, Гарри? Мы ведь правду рассказали.
– Нет, что ты! Просто я думал, как может быть устроен такой мир.
– Лижутся все со всеми в укромных местах, – пробурчал Джейкоб. – Не погулять по замку, обязательно кто-то по углам обжимается, вечно в чьи-то сигнальные чары встреваешь.
– И хорошо, если только в сигнальные, – вздохнул Дик. – Но мы впятером держимся. Намного проще здесь жить, если заботиться друг о друге.
Тут дверь в купе опять распахнулась и какая-то девочка с длинными кудрявыми волосами строго спросила:
– Вы не видели жабу?
– Вообще-то, видели. И не одну. А что?
– Невилл, – девочка указала рукой на пухлого мальчика, с растерянным видом топтавшегося у неё за спиной, – потерял свою жабу. Нам нужно её найти.
– А, так ты какую-то конкретную жабу имеешь в виду, – пожал плечами один из Джонов. – Тогда не видели.
– Нам нужно её найти, – напористо повторила девочка и совершенно без перехода заявила: – Я тебя знаю, ты Гарри Поттер.
И тут Гарри сразу понял, как люди становятся тёмными волшебниками. Ему с невыносимой силой захотелось лишить девчонку языка.
Хаффлпаффцы уставились на Гарри в совершенном изумлении, а хозяин гулящей жабы, краснея и заикаясь, промямлил:
– Б-бабушка с-сказала, что м-мы под-дружимся.
– Я увидела твои фотографии в журнале, – энергично продолжала девчонка. – Я специально купила модный журнал на перроне, чтобы знать, какую одежду носят маги. И я всё про тебя знаю, о тебе писали в «Новейшей истории магии».
– Так ты… – прищурился Роберт и вскочил. – И ты не сказал?!
