В Буэнос-Айресе полностью

"Это, в частности, наркотические препараты и сырье для них, лом драгоценных и цветных металлов, черный металлолом, медикаменты, в том числе наркосодержащие, товары двойного назначения, оружие.

Среди массовых статей нелегального импорта/экспорта важное место в торговле с Л/ДНР занимают контрафактные алкоголь и сигареты, поставляемые с контролируемых сепаратистами земель."

"Наработки Галущенко, переданные им за несколько недель до смерти в военно-гражданскую администрацию Луганской области и включавшие в себя информацию о разнообразных нарушениях и криминальных преступлениях, бесследно исчезли. Георгий Тука, тогдашний губернатор Луганщины, сказал своим подчиненным, что не помнит, кому именно были переданы документы, а фельдъегерская служба губернатора не обнаружила документальных свидетельств об их дальнейшем передвижении по официальным каналам связи."

"Комбриг, со словам сотрудника мобильной группы, сказал буквально следующее: «Ты же понимаешь, что это было ДРГ (диверсионно-разведывательная группа — прим. авт.) Так будет лучше и для тебя, и для меня».

Версии о вражеской ДРГ комбриг Николюк продолжит придерживаться и в дальнейшем."

А где был в то время, когда убивали его людей, Роберт Костенко?

Роберт Костенко праздновал победу. Свою — победу.

Как то так получилось, кстати, что он был очень… советским человеком, хотя родился и вырос здесь, в Аргентине. Советский человек он ведь… лукавый человек, змий — но одновременно с этим он верит во что-то большое и готов на жертвы ради этого… часто даже жертвовать собой. И часто — бескорыстно. Вот этого, кстати не могут понять те, кто смотрит на таких людей со стороны — как в них уживается Бог и дьявол? Советский человек… один из тех фильмов, которые надо смотреть, чтобы понять его — Семнадцать мгновений весны. Мы все — немного Штирлицы. Свои среди чужих.

Костенко предал свою Родину (Аргентину), предал присягу, он торговал наркотиками, воровал, лгал, предавал, убивал — но многое из того что он делал, он делал не ради денег. Он был куда выше колумбийских или мексиканских тупарей, которые мечтают о автомашине Додж Рэм в самой дорогой комплектации, и чтобы салон был кожей крокодила обтянут. Или покрывают золотом свой Кольт или Калашников. Ему лично не так много было надо. У него была мечта. И мечта называлась — вильная, соборная Украина.

Он всего два раза был в Киеве. И то недолго. Но это не мешало ему верить в то, что однажды — Украина станет сильной и могучей и все сыны ее, разбросанные ныне по свету — соберутся в Киеве, на майдане, и будут…

Нет, не свергать власть. Праздновать они будут.

Он годами вел свой одинокий крестовый поход — против ворогов Украины, главными среди которых были москали. И вот, наконец то — его заметили, про него узнали, его оценили. Ради него — в Буэнос-Айрес прилетел аж полковник Службы безопасности Украины. И вот, они встретились в хорошем месте, с видом на залив Ла-Плата, выпивали, закусывали и беседовали…

— Вы должны понимать… — Салоид с аппетитом ел мясо — для США мы интересны только ввиду нашего конфликта с Россией. Европе же мы не интересны вообще — Россия рынок более богатый и в три раза больше по численности. Сама по себе Украина мало кого интересует. Только нас.

Костенко наклонился вперед.

— Это слова.

— Дальше будут и дела.

Салоид отложил вилку.

— Знаете… когда все идет… как обычно — не думаешь о плохом. Просто не хочется думать. Вот мы и не думали.

…

— Думаете, нам не сообщали о том, что москали в Крыму что-то готовят? Сообщали, и не раз, у нас были свои люди даже в ГРУ. Но — просто верить не хотели… как так. Столько лет вместе жили, и чтобы так внаглую — отнять? А потом…

…

— И потом мы не поумнели. Знаете, мы ведь реально верили одно время, что мы нужны Европе. Будапештский меморандум. Господи…

Костенко зло усмехнулся.

— Будете нужны…

…