Прервать этот поток информации смог только звонок от учителя, имя которого Виктория произносила не то, чтобы с придыханием, но близко к этому. Потерявшему ассистентку Глазкову срочно требовалось помощь в каком-то важном вопросе, так что пришлось быстро расплачиваться, ловить такси и срочно мчаться обратно в гостиницу. После чего Вика чмокнула мутанта в щеку и убежала по делам. Немного озадаченный старлей поднялся к себе в номер, и побродив немного кругами по комнате, последовал старинной солдатской мудрости: «появилось свободное время — ляг, поспи».
С учетом предыдущих двух суток, решение оказалось весьма правильным. Весь последующий день оказался забит завершающими приготовлениями к выступлению. Точнее, это для остальных участников они были завершающими — опоздавшим республиканцам пришлось срочно осваивать любезно предоставленную Конгломератом технику, распихивать вещи и оборудование по машинам, срочно получать полагающиеся припасы… В общем, дел хватало. Неудивительно, что к вечеру Егоров, Кривич и Грэй осипли, взмокли и пребывали весьма в дурном расположении духа.
— Если меня к следующей экспедиции припашут — застрелюсь сразу, ей-богу, — пробурчал капитан егерей, когда трое офицеров НТР шагали прочь от стоянки, ярко освещённой прожекторами.
— Не дрейфь, Петрович, снаряд два раза в одно место не падает, — утешил его Кривич. — Найдут кого-нибудь другого, помоложе и поэнергичней.
Шагающий рядом старлей только хрюкнул — пословица устарела лет эдак триста.
— Твоими устами, Михаил Степаныч, только мёд пить, — вздохнул Егоров.
— Кстати, о мёде — а не опрокинуть ли нам по сто граммулечек на дорожку? — лукаво поинтересовался майор. — Заодно и поужинаем как люди.
— Раз начальство разрешает, я только «за», — согласился капитан. — Старлей, а ты как?
— Служу Республике, — буркнул Грэй. — Только сто грамм не многовато будет, товарищ майор? Еще опьянеете ненароком.
— Ты старого пса на слабо не бери, — поморщился Кривич. — Сказано по сто, значит по сто. Подъём в шесть, ещё не хватало на выезде с брони свалиться…
Пришлось ограничиться ста граммулечками. А потом сон, подъем в шесть утра, душ и быстрый завтрак. В половину восьмого отделение пробухало закованными в силовую броню ножищами в сторону выхода, мимо потянувшихся в гостиничный ресторан ученых. Затем ещё немного суматохи и вот первая машина экспедиции выезжает из ворот военного городка навстречу немногочисленным зевакам и туче репортеров из Республики, Конгломерата, Технократии и крупнейших Вольных Городов. Проехав по центральных улицам Нижнего Новгорода, колонна покинула город в восточном направлении, сопровождаемая тучей дронов, снимающих сей волнительный момент с максимального количества ракурсов. Спустя час, последний экспедиционный грузовик пересёк заранее разминированную КСП, углубившись в Дикие Земли…
— Что-то я не пойму, почему они считаются гиблыми, — пожаловался Бам-бам на внутреннем канале. — Мы уже четвертый час едем, а на нас ещё ни одного мутанта не напало. Я вообще никаких отличий от Нижнего не наблюдаю.
— Во-первых, мой юный друг, даже самой отмороженной сколопендре понятно, что с нами ловить нечего, — лениво ответил Мастер. — А во-вторых, основная опасность Диких Земель кроется отнюдь не в этом.
— А в чём?
— В заражении воды и почвы. Разрушение фабрик, заводов и хранилищ вызвало утечку самых разнообразных веществ и радиации. Сначала вся эта гадость накапливалась в почве и грунтовых водах, потом попала в растительность, которую покушали зверушки. Проще говоря, попил ты из лужи — отросли копытца. Съел красивую ягодку — отбросил копытца. И хорошо, если сразу, а то может только через пару недель, непрерывно гадя под себя кровавым поносом.
— Ой, да ладно тебе наукой человеку мозги пудрить, — встрял в разговор Малёк. — Лучше расскажи, как мы в прошлый раз почти сорок километров на себе тушу Огра волокли, пока он с Богом общался.
— В прошлый раз? — удивился пулемётчик. — Это когда такое было?
— Давно было. Ты ещё в учебке автомат учился разбирать, а Огр ещё не стал боссом, а был скромненьким летехой академическим. Только-только выпустился, пороха ещё не нюхал, крови боялся, — охотно пустился в воспоминания Малёк. — Попросил нас тогда Папочка метнуться за границу, по делам государственным. Ну, мы, разумеется, метнулись, оформили всё по красоте… А когда возвращались, нас и повязали. Выскакивает из леса толпа, что-то не по русски лопочут, оружием в нас тычут. В общем, не выдержал я — двинул одному, второму… Раскидали, короче почти всю шоблу, но тут какая-то скотина глушилку бросила…
— Да хорош заливать! — не выдержал Дуб. — Кого ты там раскидал? Тебя же первого мордой в пол уложили.
— Во-первых, первого уложили Молчуна, — с достоинством парировал низкорослый снайпер. — А во-вторых, вы с Касьяном вообще вокруг котелка прохлаждались, пока мы за Родину бились. Так что не мешай рассказывать.
— Так ты рассказывай, а не звезди!
— Это кто тут звездит? Меня, между прочим, больше всех пинали и валяли, как особо яростного! Босс, подтверди!
