Проснулся Саймон от острого чувства голода. Желудок отчаянно сигнализировал о необходимости пожрать, словно пару недель не видел ничего, кроме воды. Мутант открыл глаз и попытался подняться, но, к своему удивлению, не смог этого сделать. Беглый осмотр показал, что в данный момент он находится в удобном ложементе, облепленный кучей разнообразных датчиков, в то время как его руки и ноги тщательно зафиксированы ремнями.
— Смотри-ка, Минж, наша жертва очнулась, да! — раздался над головой старческий скрипучий голос.
Вздрогнув, Огр задрал голову и столкнулся взглядом с набором выпуклых оптических сенсоров, расположенных на каплевидной голове белого цвета. Интонации и манера произношения мастер-доктора Липецкого была одной из горячих тем для обсуждения в лагере. Никто не понимал, почему перерождённый звучал как восьмидесятилетний ворчливый дед, учитывая, что кибернетические голосовые модули позволяли воспроизвести любой голос и интонацию.
— Если пациент хочет жить, медицина тут бессильна, — ровным тоном ответил Минж Фенг, заместитель Липецкого.
Представитель медицинских кругов Теократии восседал на стуле и самым наглым образом пускал колечки дыма из трубки с длинным чубуком. При ярком свете ламп хирургического блока было видно, как посерело и осунулось его лицо.
— Не спорю, живучесть у молодого человека на высоте, да. Но ты проспорил мне 10 рублей. Сказал, что он очнётся после пяти, а сейчас четыре пятьдесят семь.
— Как видишь, несмотря на твои возражения, я правильно рассчитал дозировку. Три минуты мог бы и простить.
— Медицина — наука точная! Три минуты имеют значение, да! Так что выкладывай чирик и не дерзи старшим.
— Запиши на мой счёт, — проворчал Фенг, пуская очередной колечко.
— Ты должен простить Минжа, да, — громким шёпотом проговорил перерождённый Саймону, пока верхняя пара его рук что-то быстро набирала на планшете, в то время как нижняя поправляла и ставила новые датчики на грудь мутанта. — Он должен мне уже двести семьдесят четыре рубля и пятьдесят копеек. А ещё мы почти двадцать часов собирали твою руку по кусочкам, да. Та ещё работёнка, скажу тебе.
— Гораздо проще было бы произвести ампутацию и потом пришить ему клонированную конечность. Или поставить бионический протез, если у кого-то предубеждения против клонированных органов.
— Всё бы тебе резать, да. Просто мясник какой-то! — возмутился Липецкий. — Разве не интереснее восстановить и усовершенствовать, чем прибегать к суррогатам?
— Спросил старейший в мире перерождённый…
— И как старейший в мире перерождённый могу сказать тебе, что замена органов имплантами должна происходить лишь в случае крайней необходимости, да! А пересадка мозга в искусственное тело — вообще плохая идея. Тупиковая ветвь эволюции, сказал бы я, если бы это вообще можно было назвать эволюцией!
— Простите… — робко произнёс Саймон, поёрзав в кресле.
— Ты поражён? Это неудивительно, да! Технически, я был четвёртым, но первые две пересадки прошли неудачно, а номер три съехал с катушек через несколько лет, так что пришлось его пристрелить, — киборг наставительно помахал пальцем правой верхней руки. — Поэтому я действительно…
— Я просто хотел узнать, когда смогу чего-нибудь перекусить. А то в желудке сейчас дыра образуется.
— Понятное дело! В тебе сейчас столько регенерата [14], что можно голову отрезать — отрастёт новая. С другой стороны, из-за этого ускорился метаболизм, да. На, пососи бульончик, — с этими словами перерождённый вставил в рот мутанту длинную пластиковую трубку
С опасением втянув в себя содержимое, Огр с удивлением ощутил на языке мясной бульон. Пресный, но все равно изумительно вкусный.
— Фпасибо!
— Не говори с набитым ртом, да, — это неприлично! А пока ты питаешься, давай посмотрим на результат наших стараний.
Небрежным движением врач откинул ткань, до сих пор скрывавшую правую руку мутанта. В отличие от левой, на этой фиксирующий ремень оказался выше локтя — всё, что ниже, было заключено в прозрачный пластиковый контейнер, наполненный каким-то раствором. Выглядела рука не очень — пальцы и кисть распухли, напоминая сардельки. Отчетливо выделялись швы, покрытые множеством воздушных пузырьков. Вся эта «красота» была плотно упакована в жесткую пластиковую шину, не позволяя конечности шевелиться. Хрюкнув, мут чуть не выплюнул трубку с бульоном, пустив струйку жидкости по подбородку.
— Посмотри, Минж, по-моему очень даже неплохо, да! — воскликнул Липецкий, мимоходом стерев салфеткой бульон с лица пациента.
— Ещё бы. Учитывая, сколько времени мы на него потратили, — меланхолично отозвался теократ, посасывая чубук.
