Стоит ли говорить, что жизнь Петра Вениаминовича была не самой простой. Однако старик стойко держался под всеми ударами судьбы, не сломавшись и не озлобившись. Разве что ехиден был до невозможности, но всегда держал себя в руках. Посему вот уже многие годы жители прилегающих улиц с удовольствием закупались в его аптеке, а по выходным слушали псалмы в церкви Апокалипсиса, где он с отроческих лет пел в составе хора.
Неудивительно, что услышав ответ монаха на слова Вениаминыча, мнение людей резко изменилось. По постепенно увеличивающейся толпе прошёл недовольный ропот, который, впрочем, был с легкостью перекрыт тренированным голосом аптекаря:
— Один малец настучал по лицу второму, за то, что второй наговорил гадостей. А вы, простите, не знаю вашего имени, постоянно акцентируете внимание на его происхождении. А теперь еще и на моём. Я не могу понять, уважаемый, вы что, считаете мутантов людьми низшего сорта? Вы нацист?
Монах на мгновенье опешил, затем попытался открыть рот, чтобы ответить что-то колкое, но в этот момент через толпу протолкались три мужика с повязками дружинников на руках. И если двое из них выглядели как обычные хомо, то дополнительная пара рук у третьего наглядно демонстрировала его происхождение.
— Шли бы вы отсюда, уважаемый, — хмуро обратился четырёхрукий к служителю «Чистоты». — Пока не случилось чего.
— Ну конечно! — воскликнул пришедший в себя монах. — Еще мутанты! И кто бы сомневался, угрожают простому человеку физической расправой! Смотрите! Даже церковный сан не является для них преградой! И после этого вы мне говорите, что муты не опасны? Извращение в глазах Господа, всё, на что вы способны это разрушать! Давайте! Избейте меня, избейте этих благочестивых молодых людей! Пусть весь город узнает, что мутово отродье захватило власть в городе и не даёт никому сказать слова против себя!
Толпа забурлила и подалась вперёд. На мгновение Саймону показалось, что глупый старик сейчас осознает своё положение, испугается и перестанет нести чушь, но в этот момент поймал на себе его торжествующий взгляд. Нет, монах не был глупцом. Он сознательно провоцировал окружающих, принося в жертву не только себя, но и шестерых малолетних балбесов. Третьяки уже поняли, что вляпались во что-то нехорошее и пытались скрыться в толпе, но после слов старика вновь оказались в центре внимания.
— Спокойно! — могучий бас Петра Вениаминовича с легкостью перекрыл поднявшийся гвалт. — Среди нас есть представитель правоохранительных органов. Думаю, он сейчас нас рассудит!
Толпа ненадолго притихла и расступилась, пропустив на место действия полицейского с сержантскими нашивками. Как и большинство его коллег в последнее время, он был одет по всей форме — бронежилет, прикрывающий шею, бёдра и пах, шлем с прозрачным забралом и тяжелые ботинки. И, судя по выражению лица, пребывал от этого не в самом лучшем настроении.
— Спасибо, — сухо поблагодарил Вениаминыча полицейский и обвел взглядом основных виновников события. — Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?
— Конечно, офицер! — тут же затараторил монах, не давая никому вставить и слова. — Этот мутант набросился на мальчика и зверски избил его без каких-либо видимых причин! Но стоило мне и этим молодым людям вступиться за паренька, как на нас набросились, словно на каких-то преступников!
Полицейский смерил тяжёлым взглядом сначала Саймона, а потом «молодых людей», жавшихся друг к другу за спиной монаха.
— Понятно. А еще свидетели есть?
— Я свидетель! — выступил вперёд аптекарь. — Этот, с вашего позволения «мальчик» спровоцировал юношу, наговорив ему такого, что и в неприличном обществе произнести страшно. Более того, этот «господин» со всей остальной компанией явно поджидали юношу.
— Клевета! Мы просто проходили мимо, когда увидели эту безобразную драку! Прошу заметить, что все остальные даже не попытались прекратить избиение!
— К тому же этот престарелый «джентельмен»… — криво усмехнувшись, продолжил Пётр Вениаминович, — почему-то всё время акцентирует внимание на происхождении этого юноши, как и большинства окружающих. Создаётся впечатление, что он просто провоцирует людей.
— Опять клевета! Я просто не боюсь говорить правду! А правда в том, что мутанты заполонили улицы нашего города и диктуют простым людям свою волю!
— Вот видите, — развёл руками аптекарь, едва слышимый за поднявшимся гулом.
— ТИХО!!!
Сержант раздражённо оглядел толпу. Голос у него оказался не настолько впечатляющим, как у Петра Вениаминовича, но эффект произвёл не хуже — гул стих.
— Я правильно сейчас понимаю, — обратился полицейский к монаху, — вы утверждаете, что драка произошла на почве генетических различий?
— Истину говорите, офицер! Этот грязный мутант накинулся на мальчика словно зверь, совершенно себя не контролируя! Вы посмотрите, ребёнку теперь определённо понадобится операция!
— Позвольте вам кое-что объяснить, уважаемый, — проговорил сержант, снимая с головы шлем.
