Минут пятнадцать Саймон шёл молча, периодически косясь на своего сопровождающего. В голове вертелось множество мыслей, начиная с того, привиделась ли ему в толпе Леночка или она в самом деле там была, насколько сильно ему всыпят дома и кто такой этот загадочный дядя Саша. В конце концов, последняя мысль вытеснила все остальные. Во-первых, Саймон его ни разу не видел, потому что если бы хоть раз увидел — уж точно бы запомнил. Во-вторых, родители никогда о нём не упоминали. Только эти два факта нагоняли изрядную интригу во всё происходящее, оттеснив на задний план безумного монаха, хотевшего отдать себя на растерзание толпе.
— А вы что, знаете моих предков? — наконец не выдержал парень.
— Ну, с мамой твоей мы недолго были знакомы, — задумчиво протянул Александр и замолчал, рассеяно глядя куда-то вдаль. Затем встрепенулся и с ухмылкой добавил: — А вот с батей десять лет от звонка до звонка за одной партой.
— А я думал, что это дядя Миша был.
— Борисыч? Да нифига подобного. Вот он, как раз, за соседней партой сидел.
— А почему они про вас ничего не рассказывали тогда? — резонно поинтересовался Саймон.
— Серьёзно? Вообще ничего? — удивился сержант.
Подросток утвердительно кивнул.
— Ну… Это длинная история, — задумчиво протянул Александр. — Мы тогда уже в девятом классе были, но в башках еще ни одной полезной мысли. Только как свинтить с уроков пораньше, найти ребят поздоровее и навалять им посильнее. А учитывая габариты твоего папаши и его навыки рукопашки, бригада нашего класса была в полной уважухе… Да ладно! И этого не рассказывали?
Саймон, который безуспешно пытался сопоставить всегда спокойного и невозмутимого отца с образом безбашенного бойца из школьной бригады, только потряс головой. На его памяти, Джейсон Грэй дрался всего один раз. Ну как дрался… Скрутил аккуратно подвыпившего соседа, да связал собственным ремнем. Зато сыновьям постоянно твердил: «Чуть подумай и поймёшь, что проблему можно решим простым словом». Чем обычно вызывал у деда снисходительную, чуть брезгливую, улыбку.
— Кхм… Неловко получилось, — хмыкнул полицейский. — Чувствую себя срывателем покровов. А как познакомились хоть, рассказывали?
— В больнице. Отец на приём пришел, а там мама бабушке Ане помогала.
— Ну да, пришёл! — заржал Александр. — Приехал, я бы сказал. Мы его тушу с Борисычем едва доволокли до больницы. Сами чуть по дороге не скопытились. Ладно, раз предки твои решили в конспирацию поиграть, тогда короткая версия.
Саймон затаил дыхание, с напряжением вслушиваясь в слова чешуйчатого мутанта. А сержант, словно чувствуя состояние подростка, нарочно сделал драматическую паузу и только спустя почти минуту начал свой рассказ.
— В общем, дело было так. В то время у нас случилась войнушка с перваками. Оборзели они тогда капитально — начали районы отжимать, беспредельничали понемножку, пальцы гнули за себя и родительские денежки. Естественно, мы решили их наказать! Собрали все бригады, какие могли, подтянули ребят из двоечников и попёрлись как герои, постоять за землю русскую. К несчастью для нас, какая-то крыса слила инфу и перваки успели не только всех своих мобилизовать, но еще и третьяков подтянули. С тех пор, кстати, этих поганцев ненавижу. Вечно у перваков на подсосе, — с отвращением сплюнул Александр. — В общем, встретили нас на высшем уровне…
Полицейский на мгновенье замолк, вспоминая лихие деньки, и затем продолжил:
— Представь! Выходим мы на задворки единички, а там уже нехилая такая стенка выстроилась. Все с дубинками, с кастетами — всё, как полагается. Некоторые даже щиты притаранили. Ну мы, недолго думая, берём разбег и врываемся в толпу! Ох, видел бы ты, как твой батя с ноги пробивает! Там тело уходит в полёт вместе со щитом и парой рядом стоящих дятлов! В общем, врубились мы в них знатно, только щепки полетели. Минут пять махались, почти пробили… И тут нам в спину влетают третьяки!
Увлекшись рассказом, Александр принялся отчаянно жестикулировать и на последних словах смачно ударил кулаком по ладони. Его юный спутник вздрогнул, живо представляя себе эту картину.
— Короче, если бы какая-то добрая душа не вызвала мусо… кхм… полицию, мы бы все в больничке оказались. А так, когда сирены раздались, взяли ноги в руки и по газам! Схоронились в подворотне, сидим, пережидаем. И тут смотрю, Танк постепенно отключается. Видок у него, кстати, тот еще был — башка в крови, левая рука плетью висит, сам бледный как смерть — явно плохо человеку, до дома не дойдёт. Ну, фигли делать, я подпираю его под левую рученьку, Бэтер под правую, и в таком виде огородами тащимся к больнице. Что? — поинтересовался сержант у озадаченного подростка и тут же спохватился: — Погоняло такое была у твоего папаши — Танк. На спор любой удар под дых держал. А Бэтер — это Борисыч. Тоже здоровый боров, но на фоне твоего бати на большее не тянул.
— А у вас?
— Что у меня? — ухмыльнулся Александр.
— Какая кличка была?
