— Долгая история, — уклончиво ответил старший брат, отчаянно сигнализируя младшему, что рядом находятся лишние уши. — Лучше скажи, что случилось? Почему мать меня в окно высматривала?
— Потому что к нам только что заходила тётя Фи и в красках расписала, как ты устроил мордобой на улице, — послушно переключился на другую тему Дэвид. — А потом тебя попытался остановить монах из «Чистоты Господней», после чего всё чуть не окончилось линчеванием.
— Чем-чем не окончилось?
— Линчеванием. Когда толпа людей, не отходя от кассы, казнит того, кого считает преступником, балда. Давай, выкладывай, что там действительно произошло, пока мама не вернулась.
В другое время Саймон огрызнулся бы или даже отвесил братцу подзатыльник — иногда в своём заумстве и занудстве тот становился абсолютно невыносим. Но сейчас (впрочем, как и обычно) он был прав — времени оставалось мало, а из тёти Фи тот ещё свидетель. Вообще-то, тетя Фи (она же Фёкла Владимировна Корнеева, мать Леночки) была женщиной доброй и, как уже говорилось, пекла просто сногсшибательные булочки, но… В силу излишней категоричности, эмоциональности и некоторой узости кругозора, её суждения бывали обычно… некорректными. Остальное семейство даже иногда удивлялось, как так получилось, что начитанная и острая на язык Панацея Николаевна обрела в этой простоватой женщине чуть ли не лучшую подругу. В итоге сошлись во мнении, что виной всему те самые сдобные булочки.
Саймон вкратце поведал брату и сестре произошедшие события, оставив за кадром только историю знакомства родителей. Наташа с большим интересом выслушала рассказ и даже взвизгнула от восторга на моменте, когда посрамленный монах удалился прочь, но Дэвид всё больше и больше хмурился.
— Ты и впрямь балда, — подвёл он итог, когда старший брат закончил. — Тебя разводили, ты это понял, но всё равно развёлся, как младенец.
— Сам балда, — огрызнулся Саймон. — Этот гад такие гадости про маму говорил, что у меня выбора не оставалось.
— Это понятно, — вздохнул Дэвид. — Разводили-то не тебя, а тех, кто потом вокруг соберётся. А если столько взрослых этого не поняли, чего уж про тебя говорить. Тут вопрос в другом — назревает большая жопа. Огромная такая пухлая жопа всему Сити.
Саймон с осторожностью взглянул на сестрёнку, но та никак не прокомментировала услышанные ругательства. Даже малявка уже сообразила, что происходящее выбивается за рамки обычной жизни и с большим вниманием ожидала продолжения дискуссии. Поэтому он только вздохнул и выдал одну из любимых присказок отца:
— Аргументируй.
То, что назревает что-то глобальное и нехорошее, он уже понял сам. Достаточно было вспомнить торжествующие глаза монаха, ожидавшего нападения разъярённых людей на себя и нескольких несчастных третьяков. Однако в последнее время подросток был занят немного другими вещами, за слухами не следил, поэтому аналитическая выкладка от братца-зазнайки пришлась бы сейчас как никогда кстати.
— Ну смотри, — с лёгкой снисходительной улыбкой принялся загибать пальцы Дэвид. — Год назад в городе появляется секта «Чистоты Господней». Проповедуют почти тоже самое, что и церковь Апокалипсиса, но с акцентом на превосходстве генетически чистого человека над мутантами. К ним практически никто не ходит, но какую-то паству они всё же набрали. При этом полиция их так и не выгнала взашей, несмотря на многочисленные жалобы. Спустя полгода начинаются драки и погромы, во время которых люди выкрикивают лозунги против мутантов. Потом отец, который и мухи не обидит, вступает в дружину и патрулирует улицы. А сейчас монах из всё той же «Чистоты» пытается спровоцировать людей на массовые беспорядки, выставив себя жертвой. Я так думаю, что скоро он или какой-то другой святоша повторит попытку, после чего отношения между людьми и мутантами обострятся еще больше. А потом будут массовые беспорядки, в которых пострадает куча народа, мэр обратится за помощью к нацикам или киберам, и в наш город введут войска. После чего мы станем чьим-нибудь протекторатом. Если это будет Конгломерат Техцентров, я только «за», но боюсь, это будет Карлсбург, а значит — нам придётся бежать из города.
Уставившись на брата, Грэй младший-старший несколько секунд мог только ошарашено моргать. Казалось бы, никаких новых фактов не прозвучало, но сложенные вместе они выдали весьма зловещий, но, к сожалению, чертовски логичный вывод.
— С чего ты взял? — наконец выдавил из себя Саймон, но ответить Дэвид уже не успел. Хлопнула входная дверь и в коридоре послышались шаги Панацеи Николаевны.
Дети замерли в напряжении, но мать прошла мимо, сразу направившись на кухню. Еще один странный штрих в картине всего происходящего в последнее время. Впрочем, сейчас этого обсуждать никто не стал. Дэвид ободряюще хлопнул брата по плечу и вместе с сестрой выскользнул из комнаты, оставив Саймона томиться в ожидании.
