— Слушай, а что ты тут вообще делал? До КСП километров тридцать, не меньше.
— До чего? — удивился Егор.
— Контрольно-следовой полосы, — объяснил мут и поправился, заметив недоумение в глазах соседа. — До границы Диких Земель, в общем.
— Так живу я здесь, — бесхитростно ответил тот.
— В смысле — «здесь»? — уточнил поражённый мут. — В Диких Землях?
— Ну да, — подтвердил Егор.
Услышав ответ, Саймон опять задумался. Решив, что Науменко потомок кого-то из тех, кто остался жить в округе после уничтожения Осинска, он продолжил расспросы, но собеседник тут же развеял эту теорию. Его история оказалась чуть более мелодраматичной, но всё же вполне человеческой. Рано осиротев, он попал к дальним родственникам, живущим в соседней деревне. Новая семья оказалась не слишком рада лишнему рту, поэтому мальчика заставляли отрабатывать каждую крошку хлеба. Вскоре он превратился практически в раба, выполняющего самую чёрную работу, донашивающего обноски от троюродных братьев и питающегося практически объедками.
Не выдержав издевательств, Егор сбежал, но перепутав направление, умудрился забрести на территории Диких Земель, сам не заметив, как пересёк границу. К счастью, вскоре он наткнулся на брошенный хутор, где и поселился. Несмотря на то, что беженцы в свое время забрали с собой практически всё, что могли увезти, забытых и брошенных вещей мальчугану вполне хватило для относительного комфортного существования. Тем более, жить он стал намного лучше прежнего.
Пока мут переваривал эту историю, мужичок попросил рассказать его о себе, и Саймон выложил ему заготовленную легенду об отряде наёмников, взявших контракт на образцы мутировавшей фауны из Диких Земель. Хмыкнув, Науменко принялся забрасывать его вопросами о странах и городах, людях, их населявших и прочих вещах, которые могли заинтересовать человека, прожившего хрен знает сколько лет в одиночестве на территориях, считавшихся гиблыми для любого разумного существа. Разговор затянулся до самой ночи, прервавшись лишь один раз, когда сверху им спустили два армейских котелка, наполненных рисовой кашей с кусочками жесткого мяса, которое явно недавно бегало по лесу.
Вместе с котелками им спустили пару армейских фляг с водой, которая пришлась как нельзя кстати — за долгим разговором глотки пленников практически пересохли. Делая жадные глотки, мутант как бы невзначай изучал обстановку наверху на предмет побега. К сожалению, ничего хорошего он так и не разглядел. Мало того, что еду спустили на тоненьком шпагате, так еще охранников было аж трое. Пока один опускал котелки, двое пристально следили за пленниками, направив на них стволы автоматов. Убедившись, что во время кормёжки сбежать не выйдет, Огр вернулся к разговору с Егором, благо собеседник оказался настоящим кладезем информации об окружающем районе.
Ах, Испания! Страна гордых грандов и свободолюбивых красавиц-сеньорит! Сколь многое ты дала миру! Колумба и Америку, Сервантеса и «Дон Кихота», Торквемаду и инквизицию… Многое, в общем, дала. А потому, у каждого испанца всегда было множество поводов гордиться своей страной. Конечно, житель любой страны обычно гордится своей Родиной (и ругает правительство), но к XXIII веку у испанцев появился новый повод для гордости. Ведь они (и только они!) смогли пережит чумной апокалипсис 2090 года, оставшись единой страной и единой нацией! Во всяком случае, так гласили все учебники по истории, одобренные Церковью, а значит — так оно и было.
Находились, правда, некоторые несознательные личности, утверждавшие, что на самом деле всё было не так. Впрочем, достаточно было одного профилактического разговора с представителями Инквизиции, и люди быстро меняли свою точку зрения на правильную. То есть одобренную королём, государством и Церковью. Для особо упорных, всегда были места на городских площадях. Возле столбов с аккуратно разложенными дровами и вязанками хвороста.
Тем не менее, существовал определенный период в истории современной Испании, который в учебниках немножко замалчивался. Дело в том, что сразу после пандемии королевство ничем не отличалось от любой другой страны на карте мира. Города были заполнены скелетами, уцелевшие разбились на маленькие анклавы, стреляя в любого незнакомца, рискнувшего показаться под свежеотстроенными стенами вокруг поселения. По дорогам катались банды мародёров, по развалинам бродили стаи одичавших собак и той живности, что смогла выбраться из клеток в зоопарках. Местами какой-то лидер пытался собрать вокруг себя людей, утвердившись на определённой территории и устанавливая там свои порядки, но это нельзя было назвать Королевством Испания. По факту, государство перестало существовать точно так же, как и все остальные.
