Возрождение началось почти четыре года спустя, в небольшой деревушке, располагавшейся в окрестностях Барселоны, названия которой сейчас уже никто и не вспомнит. Единственное, что отличало эту деревню от десятков таких же, это местный священник — отец Джулиан Кампос Мора, сумевший не только сохранить свою веру в Господа, но и поддержать её в окружающих. Веселый, энергичный, готовый всегда прийти на помощь ближнему, как словом, так и делом, он пользовался всеобщей любовью и огромным уважением. К несчастью, однажды произошло то, что сам отец Джулиан называл «еще одним испытанием Господа, которое мы с честью выдержали» — деревня подверглась налёту одной из бродячих банд. Многие жители были убиты, часть нападавшие забрали с собой. По большей части это были девушки и женщины, но среди них оказался и священник, которого вожак бандитов пообещал лично заставить отвернуться от веры.
Уцелевшие после налёта поклялись догнать и уничтожить мародёров. Надо сказать, это им удалось на удивление легко — не ожидавшие, что за ними кто-то погонится, бандиты на первой же стоянке продолжили праздновать успешный рейд и перепились до потери сознания. Напавшие ночью мстители успели вырезать большую часть подонков и освободить пленников, прежде чем кто-то вообще заметил нападение.
Избавившись от бандитов, деревенские погрузили трофеи на захваченные машины и уже собирались возвращаться, когда к ним подошёл молодой парень лет двадцати — среди освобожденных обнаружилось несколько человек из других поселений. Собрав вокруг себя людей, он сначала попросил всех встать на колено, а потом одним махом посвятил всех в рыцарей ордена святого Сантьяго. Так жители деревушки, названия которой сейчас никто и не вспомнит, познакомились с последним отпрыском королевской семьи, именуемым, для краткости, Христофором де Бурбон и Борха.
Поначалу все, в том числе и сам Христофор, относились к своим титулам как к шутке, вполне достойной времени. Юный король, потерявший в плену правую кисть, предпочёл остаться у своих освободителей, помогая им по мере своих сил. И только отец Джулиан воспринял это как знак свыше. В течение двух лет, пока в деревню стекались привлечённые слухами люди, он убеждал, вдохновлял и призывал. В конце концов, парень сдался и принял ответственность за королевство и людей, в нём проживающих. С другой стороны, есть определённая вероятность, что этому также немало поспособствовал полковник Сантана, чей полк даже в это нелёгкое время сохранил верность корою и престолу, разыскивая уцелевших де Бурбонов по всей стране.
Спустя полвека Христофор I Однорукий оставил своим детям страну, ставшую для многих оплотом стабильности и цивилизации. За эти пятьдесят лет, наполненных кровью, страданиями и болью, Королевство Испания вновь поднялось на ноги и даже приросло территориями, вобрав в себя бывшую Португалию и небольшой кусочек такой же бывшей Франции. И всё это время, за плечами короля стояли отец Джулиан, поднявшийся от простого деревенского священника до кардинальской мантии, и рыцари Сантьяго, значительно увеличившие свои ряды за счет армии.
Однако, наследство оказалось не таким богатым, как могло показаться стороннему наблюдателю. У государства было множество проблем, многие из которых продолжали усугубляться с каждым годом. Да, Пиренейский полуостров в кои-то веки оказался управляем единой рукой — но из-за острой нехватки людей, королевская власть в некоторых регионах была номинальной. Да, благоприятный климат вкупе с уцелевшими знаниями позволяли собирать богатые урожаи — но с каждым годом возрастала нехватка металлов и редкоземельных элементов. К концу XXI века большая часть месторождений была исчерпана и на тот момент страна сильно зависела от импорта с востока и орбитальных металлургических комбинатов, использовавших сырье, добытое в поясе астероидов.
Но хуже всего было с людьми. Пусть королевству повезло — в хаосе Чумы ему досталось всего две ракеты с вакуумными боеголовками, но вирус и последующие техногенные катастрофы привели к появлению богомерзких мутантов. Это не говоря о слугах дьявола — псиониках, появившихся еще до пандемии. Борясь за чистоту человека, созданного по образу и подобию Божьему, король и Церковь были вынуждены ввести евгенические программы и возродить институт Инквизиции. В стране появились поселения, заполненные исключительно мутантами, а на площадях городов вновь заполыхали костры аутодафе [13].
