Она заходит в прачечную, я крадусь к выходу. Подняться не успеваю, поэтому быстро прячусь за лестницу. Девчонка направляется к тупику. Она же сейчас увидит… Испуганного визга не слышно — значит, тел уже нет. Только кровь. Слышу топот. Она в ужасе взбирается по лестнице. Наверняка, сейчас весь дом на уши поднимет. Мишель разозлится. Не на неё — на меня. Скажет, что я не справилась. Или… или он и хотел, чтобы она заподозрила неладное? Конечно, так он посеет в ней семя безумства, что с каждым днём будет расти и отравлять её разум.
Ты ведь помнишь, что случилось, когда Надду не удалось отравить меня?
Когда Полли вернётся сюда с остальными, на месте лужи крови уже будет растаявшее чёрное пятно. Нужно быстро вернуться в комнату.
Я всегда знала, что сделаю для него что-то плохое… Знать, что кого-то обрекли быть заживо закопанным в могилу и молчать об этом — ужасно плохо.
<p>Глава 11. Наследник</p>— Алло. Я говорю, слышно меня? Алло?
— Да, я вас слушаю. Кто это?
— Поля? Полина Грачёва?
— Полли Марш. Вы кто?
— Это Галина, Галина Ткаченко. Мы с твоей бабушкой по субботам играли в покер в русском клубе, не помнишь меня?
— Нет, я… Не помню. Вы что-то хотели? Знаете, уже поздно…
— Да. Поля, мне очень горько это сообщать, но Надежда…
— Не продолжайте, я много лет не общаюсь с Надей, мне не интересно. Спасибо за звонок.
— Умерла она. Поля, слышишь? Сегодня. Я к ней каждый день заходила. Она же болела, ты не знала? Я говорила, что в больницу ей нужно. А она твердила, ох, твердила, что жить собирается ровно столько, сколько ей положено. И ни дня больше. Мол, её там дочь заждалась. Поля, нужно похороны организовывать. Я её адвокату твой номер дала. Ты ж в наследстве её, наверняка, числишься. Она от отца не дала тебе ничего получить, так к себе-то вписала. Скучала она очень по тебе, слышишь?
— …
— Скучала, говорю. Совсем плохая стала.
— Что с ней случилось?
— Так сердце, Полина, сердце. И ноги у неё отнимались. И почки болели. Она до последнего дня ждала, что ты навестишь её. Ты приезжай, Поля, я по-соседски помогу с организацией похорон… Ты только приезжай, хорошо?
— Мне… мне нужно идти, вы извините…
Теперь вода тёплая и ласковая. Сон вытолкнул меня, но открывать глаза всё равно не хочется. Я и не открываю. Я всё помню. Помню, что происходило в пансионате. И как сюда попала. И как меня пытались убить несколько часов назад. Кто? За что? Этого я не знаю. Стивен? Бран? Ожившая миссис Беккер? … Надя? Нет, всё это… слишком.
