Миссис Беккер взяла на себя обязанность выключить свет сегодня в полночь и дождаться мисс Марш, даже если та объявится только в три ночи. Поэтому Мишель, не без труда откинув все тревоги, уснул. Впервые за долгое время ему приснился сон. Приснилось, что он, маленький Лексон, гуляет по ещё малознакомым коридорам и неосознанно прибредает к спальне Надда. Дверь того была всегда распахнута. Старик долгое время жил один и закрывать дверь было попросту не от кого. Когда в доме появился Лексон, Надд был уже в том возрасте, когда не принято менять старые привычки. Лексон вошёл в комнату и сел на кровать рядом с дедушкой. Они печально смотрели друг на друга и молчали. Наверное, просто оба знали, что это всего лишь сон — он растает и тогда один из них снова станет мёртвым, а второй взрослым. И всё же Мишель проснулся с лёгким сердцем и улыбкой. Он знал, что этот сон — непременно добрый знак.
Пока он был в ванной, миссис Беккер принесла ему в комнату чашку ароматного кофе. Он сделал глоток — слишком горячий. Он немного остыл, пока Мишель натягивал любимую чёрную водолазку и джинсы. Но времени уже не оставалось — пора было спускаться вниз, чтобы приветствовать новых гостей. Кофе пришлось допивать прямо на ходу. Всё-таки Диана права, собранности и распорядка ему порой действительно не хватает.
Спускаясь по лестнице, он пытался припомнить, как будут звать этих девиц, что должны заселиться сегодня. Сколько он даст им времени? А ещё думал про мисс Марш, объявилась ли она?
— Доброе утро, Мишель, у нас тут небольшой казус, — со злой издёвкой заявила Диана, только он успел спуститься.
— Доброе утро всем. О чём вы говорите, миссис Беккер? — Мишель проследил за её многозначительным взглядом и наконец осознал, что у основания лестницы стоит девушка. Как он не заметил её? Он вытянулся и с интересом осмотрел незнакомку. Невысокая, кожа цвета карамели, глаза, как два огромных изумруда. Длиннющие волосы собраны в высокий хвост. Платье, правда, почему-то разодрано и губа разбита. Что с ней стряслось? В глазах одновременно испуг и неустрашимость. Вот ты какая, Полли Марш… Яркое воспоминание внезапно вспыхнуло перед глазами Мишеля, точно шаровая молния. Он слабо качнулся и потряс головой. «Невозможно! Нет-нет, этого просто не может быть! Русалка? Это она?!»
На смену восторгу быстро пришло огорчение — это всё значительно усложняло. Ну почему она?!
— Это мисс Полли, она прибыла вчера вечером, — сухой голос Дианы помог Мишелю выйти из ступора, и он сумел улыбнуться. Вышло наигранно.
— Ах да, Полли! Что с тобой стряслось?
— Она с лестницы навернулась! — не смог удержаться Питер.
— Запнулась, — поправила его Полли, всё ещё продолжая коситься на Мишеля невозможно зелёными глазами.
Его вдруг пронзил приступ гнева. Столько лет он ждал её, желал её, хотел спасти сильнее, чем самого себя. И вот она появилась. Появилась, чтобы гнить в его могиле заживо. Как же это всё осложняло…
— Надеюсь, не сильно ушиблась? — ласково произнёс Мишель, не подозревая, какие у него при этом злые глаза. Она не узнала его. Она его не помнила.
Что ж, решил он, будь так. Монстры ведь не боятся темноты, в которой живут. Падая в грязную лужу, капли дождя думают, что станут океаном. Протягивая руку помощи стоящему у обрыва, нужно помнить, что обречённые хватаются насмерть. Утопающие часто топят своих спасателей. Так тому и быть… Пусть она будет маленьким драгоценным ключом. Третьим предметом. Обманутой. Сломанной. Отравленной. «Вспомни меня или умри. Но ты не вспомнишь».
Полли разинула рот, но ответить не успела. Парадная дверь с шумом распахнулась и на пороге возникла тяжёлая фигура Брана. Он исподлобья осмотрел всех присутствующих и поставил на пол два чемодана. «Злишься на меня, старина? Но я ещё не могу забыть твой грех», — подумал Мишель, встретившись с ним взглядом.
Никто из тех, кто стоял в холле старого особняка, не мог предполагать, что в тот миг, как Мишель, молодой хозяин этого места, встретился глазами с его Русалкой (не утопленницей, нет) всё начало плавно и неизбежно падать в бездну…
