В чём дело, Полли? полностью

Лексон поднял голову и увидел, что во всех без исключения окнах загорелся свет. На крыльцо выбежала лихорадочно трясущаяся Диана. Лексон впервые увидел, чтобы она вышла из комнаты не собрав волосы в пучок и не накинув хотя бы халат на атласную сорочку. Даже в тот день, когда умер Надд, она вызвала полицию только после того, как полностью оделась.

Если бы Лексон не растянулся на подходной дорожке и беспокойно не озирался по сторонам, он бы отметил, что Диана красивая. И, оказывается, не такая старая, какой кажется в своих чёрных платьях и со старушечьими причёсками.

— Ради всего святого, Лексон! Что произошло?! Как ты здесь очутился? У тебя был приступ?

— Нет, — помотал головой он, не забыв мысленно исправить «приступ» на «вспышку».

Женщина обхватила лицо мальчика длинными ладонями и пристально уставилась.

— Никогда! Больше никогда не смей меня так пугать! Ты понял?

— Я увидел пса. Он снова вернулся, — ответил он.

Диана сделала глубокий вдох и опустилась на колени, чтобы её лицо оказалось напротив лица Лексона:

— Послушай, ты не должен искать себе друзей среди диких зверей. Звери опасны и непредсказуемы. Тебе одиноко, я понимаю. Ты скучаешь по Надду и Розе. Я тоже скучаю. Мне кажется, что уже много лет я только и делаю, что скучаю. Я тебе не нравлюсь, Лекси. Это я тоже знаю. Но прошу, если тебе вдруг станет невмоготу, если тебе захочется поговорить или помолчать — неважно, — я всегда буду рядом. Хорошо? Хорошо?

Лексон сжал кулаки, что было мочи и проглотил горький комок в горле.

— Нет, ты однажды тоже уйдёшь. И я останусь один.

— Куда же я уйду? Здесь же мой дом, ну?

— Уйдёшь. Надд говорил, что я проклят. Уйдёшь.

— Нет. Я всегда буду рядом. Договорились?

Мальчик вяло качнул головой и повинно опустил глаза:

— Я сломал кораблик, Диана. Разбил вдребезги. Во мне что-то забурлило. Не вспышка. Что-то злое.

— Ничего, Лексон, ничего страшного. Это всего лишь твои эмоции ищут выход.

— Так будет всегда.

— Нет, не всегда. Я обещаю.

— Привет. Я твой лечащий врач. Зови меня Боб, ладно? Ты не могла бы рассказать, что произошло?

— Я в больнице? Я что, чуть не умерла?

— Да, Полли, в больнице. Но переживать не стоит, ты сильная и очень везучая. Ты что-то помнишь? Как ты оказалась в парке?

— Я туда пришла сама.

— Одна?

— Да, Надя заперла меня в комнате, а я не хотела там быть.

— Надя? Твоя бабушка?

— Угу.

— Так ты сбежала из дома? Послушай, нельзя убегать от бабушек.

— Не думаю, что она очень расстроилась из-за моей пропажи, Боб. Надя лживая тварь.

— Полли! Должен сказать, что юные леди так не выражаются. Знаешь, тебе нужно ещё отдохнуть… Но потом нам нужно будет поговорить, хорошо?

— Но ведь мы уже говорим.

— Да, говорим. Но… Ладно, буду с тобой откровенен, раз ты уже вполне взрослая девочка. Ох… Ты наконец-то пришла в себя, и я сорвался с выходного, чтобы… Не знаю, чтобы узнать, что произошло. Понимаешь, ты провела слишком много времени под водой. Ты не должна была выкарабкаться. Шанса не было. Ни одного. Это самый уникальный случай за всю мою врачебную практику. Поведай мне, как всё произошло?

В последнее время я вижу Питера и Аню только по вечерам, миссис Беккер лишь мельком по утрам, а Мишеля за последние два дня я не видела ни разу. Беккер говорит, что ему нездоровится. Но что именно не так, не объясняет. Зато эти чёртовы Близнецы повсюду! И вечером, и утром, и даже ночью. Они топают, хихикают и шепчутся. Придурки ненормальные! Сегодня они вздумали пугать меня: несколько раз они неожиданно вылетали из-за угла, а один раз подкараулили за лестницей. Я чуть не рухнула замертво с инфарктом. Если бы они внезапно куда-нибудь пропали, я бы не расстроилась!

Погода стояла ни к чёрту. Ветер угрожающе сильно раскачивал деревья, а потом пробирался в дом и разгуливал по коридорам неприятным сквозняком. Дни были хмурыми, сырыми, беспокойными. И одинокими.

Я зябко поёжилась и накинула кардиган поверх платья, после вышла из спальни.