– Что ж, с тобой явно что-то не так, это мы уже поняли, – Алекс на удивление радостно подбежал к закрывшейся двери. – Но, видимо, сейчас это играет нам на руку.
Я кивнул. Сторож, словно этого и ждавший, помог мне сесть, затем встать и повел к выходу.
– Так, мы вышли, теперь надо придумать, как отсюда свалить, – Алекс держался слева и осматривался, пока мы шли до туалета. – И что-то сделать с обувью.
Я вздохнул и продолжил ступать босыми ногами по прохладному кафельному полу. Не голый, уже хорошо, но обувь не помешала бы.
– Эй, можно мне ботинки? – раз уж мужчина пошел со мной в туалет, может он и ботинки даст? – Или хотя бы носки? Пол холодный.
Сторож ничего не ответил и продолжил идти вперед, поддерживая меня под руку. Посмотрев в его спокойное, даже расслабленное лицо с приоткрытым ртом и чуть опущенными, расслабленными веками, я понял, что он, вернее его сознание, спит. Скорее всего, поработал Павел Викторович. Но почему я ничего не знал о нем до этого? Ему лет сорок, значит хотя бы раз, но мы должны были встретиться в Академии, но его там не было. Неужели он все время скрывался? Даже когда был ребенком? Если это возможно, то надо узнать как, и кто ему помогал.
– Давай ты подумаешь обо всех важных вещах, когда выберемся, ок? – Алекс больно ущипнул меня за ладонь, недовольный тем, что я отвлекаюсь. – Здесь нет окон, мы прошли три двери. В той комнате тоже не было окон. Мы, скорее всего, под землей.
Алекс был выше, чем я помнил, он убрал отросшую челку за уши, но несколько прядей были слишком короткими и продолжили лезть в глаза. Мальчишка недовольно посмотрел на меня и ущипнул еще раз, в наказание.
Сторож, наконец, остановился у какой-то двери справа. Она была пятой с этой стороны. Мужчина открыл ее – не заперта! – и остановился.
Туалет был маленькой комнаткой, где впритык стояли унитаз и раковина. Зашел, закрыл дверь, огляделся: к стене прикреплен держатель бумажных полотенец, под раковиной был запертый шкафчик.
– Места тут маловато конечно, – Алекс уныло сидел на бачке и смотрел в сторону вентиляционного окна. – Мы застряли, да?
– Видишь что-нибудь тяжелое? – спросил шепотом. Вряд ли нас подслушивали, но вдруг были какие-то кодовые слова.
– Освежитель? – мальчишка ткнул пальцем в бутылку. Взял его, взвесил – пойдет, если ничего другого не подвернется.
Надо бы открыть шкафчик. Подергал за ручки сильнее, но не помогло.
– Ничего вроде скрепок тут нет, если что, – сказал Алекс и ударил ногами по унитазу. Так, стоп. Я повернул к нему голову.
– Слушай, а крышка снимается?
– Что? – Алекс нахмурился.
– Крышка унитаза снимается? – кивнул в его сторону. Алекс посмотрел на меня и, поняв идею, усмехнулся. Встал, обернулся и проверил.
– Снимается.
– Рискнем, – отзеркалил его усмешку, взял крышку бачка и поставил у раковины.
Взял бутылку с освежителем, открыл, резко распахнул дверь и прыснул в глаза сторожу. Тот вскрикнул, поднес одну руку к глазам, второй попытался схватить меня, но я увернулся, бросил в него бутылку, схватил крышку бачка и со всей силы ударил ею сторожа по голове. Мужчина зашатался. Я выбежал из туалета и помчался дальше по коридору.
Сторож почти сразу пошел за мной: его тяжелые шаги раздавались сзади, но, что странно, он не бежал за мной, просто шел. Что-то было не так, но оглядываться я побоялся – коридор и так плыл перед глазами.
Наконец добежал до лестницы, которая заканчивалась дверью, поднялся и подергал за ручку. Заперто. Теперь понятно, почему сторож не переживал. Подергал за ручку сильнее, но без толку. Обернулся и увидел сторожа у первой ступени. Сгруппировавшись, прыгнул на него.
Мужчина, не ожидавший такого, пошатнулся и упал. Его руки оказались у меня на поясе. Ударил его кулаком в шею – он захрипел. Схватил за голову и с силой ударил ею об пол. Хватка его рук ослабла.
– Он вообще жив? – нервно спросил Алекс.
– Плевать, – холодно ответил и принялся обыскивать карманы сторожа: складной нож, наручники, связка ключей.
– Очень гуманно.
– Пожалею обо всем дома, если выберусь.
Сторож был жив. Стоило поторопиться в таком случае. Забрал найденное и поспешил к двери. В связке было три ключа. И ни один не подошел. Твою мать.
Спустился к мужчине, он все еще лежал, но скоро мог очнуться, так что стоило поторопиться. Снял ботинки, проверил размер – сорок пятый. Великовато, но выбирать не приходилось, так что надел и зашнуровал потуже. Подошва у них была хорошей, толстой, сами они тяжелыми. Стянул с мужчины носки. Он захрипел. Стоило поторопиться.
Аккуратно перевернул его на живот и быстро с силой провел лезвием поперек его левой ноги чуть выше пятки – там должно было быть ахиллово сухожилие. кровь хлынула, мужчина застонал.
– Я потом вызову скорую. Прости меня, – надо было проверить двери в коридоре. Три ключа к трем дверям. Если они не подходили к двери, ведущей на свободу, то за ними могло храниться оружие или телефон.
– Это уже не самооборона, – Алекс нахмурился и закусил губу. – Он же умрет тут.
– Либо он, либо мы, – пошел к ближайшей двери.
– Тогда почему ты ему горло не перерезал?
