– А вдруг он выживет? Тогда рана на ноге даст нам преимущество. Я не хочу его убивать, но ты же видишь, что он нам не помощник, – дверь оказалась не запертой и была каморкой уборщицы: на крючке висела синяя футболка, похожая на верх от формы медсестер, у стены стояли швабры в ведрах и стеллаж с моющими средствами и перчатками. Проверил карманы футболки, внимательно осмотрел стеллажи и стены, но ничего не нашел.
Следующая дверь оказалась запертой, один из ключей подошел. Открыв, увидел большой письменный стол, приставленное к нему кресло с одной стороны и два стула с другой, у стен слева и справа стояли шкафы от пола до потолка. Все это выглядело странно знакомым. Я подошел к столу, провел по поверхности ладонью. Показалось, что на нем должны лежать листы. Папка и два листа. Я должен был поставить внизу подпись. Я должен был…
– Мне кажется, это пиздец, – Алекс шокировано зашел и включил свет, нажав на кнопку у книжного шкафа справа. – То есть, мы были здесь? В этом кабинете?
– Видимо, да, – голос немного дрожал, но надо было держаться. Надо было выбираться. Обошел стол и полез в ящики. – Но зачем ему так обустраивать все это?
– Без понятия, но это в любом случае крипово, – мальчишка сел на стул, который во время "визита" занимал я. – Он отстроил в подвале кабинет и привел тебя сюда вместо того, чтобы отвести в... Слушай! А если мы в школе? То есть, на самом деле в школе!
– И он настолько ненормальный, что решил держать на территории государственной образовательной организации человека? – разочарованно закрыл последний ящик – только пустые листы и ничего полезного; пошел к полкам слева от стола. –Ты же понимаешь, что это – абсурд. Павел Викторович может быть сколько угодно не в своем уме, но он же не дурак, чтобы так себя подставлять: школы ежегодно проверяют, а он ведь еще и во все проекты, в какие смог, влез.
– А похищать человека из полиции прямо на улице – верх осторожности, – Алекс хмыкнул.
– Возможно, это из-за той карты, которую мы нашли.
– А, может, он действительно поехал кукухой и решил сделать из тебя ручного телепата, – Алекс полез под стол.
– Ты чего?
– А вдруг там тайник? – раздалось из-под стола вместе со стуком.
– Нет там никакого тайника, – я устало вздохнул. – Думаю, тут вообще ничего нет. Пошли дальше: Павел Викторович может скоро вернуться.
– А почему ты его так называешь постоянно? – Алекс, будто только этого и ждал, выбежал из кабинета и, припрыгивая, пошел дальше.
– Как?
– Павел Викторович.
– Потому что его так зовут?
– А почему не В.? Или по кличке? – Алекс подергал ручку двери – заперто.
– Так ты же у нас клички даешь, – усмехнулся, попробовал открыть дверь без ключа – не вышло.
– Тогда пусть он будет, – торжественно произнес Алекс, открыл рот, собираясь как-то обозвать Павла Викторовича, затем нахмурился, закрыл рот, снова открыл, но не смог ничего сказать.
– Что такое? – мальчишка молча посмотрел на меня, закрыл глаза, пошевелил губами.
Я почувствовал странную нервозность, словно то, что делал Алекс, было опасным, могло как-то навредить нам обоим. Надо было его остановить. Да, нельзя ругать Павла Викторовича.
– Алекс, хватит, – через силу произнес я. – Не надо.
– Не могу, – мальчишка закусил верхнюю губу. – Даже беззвучно не могу никак его обозвать.
– Потому что Павла Викторовича нельзя ругать, – взял Алекса за руку, сжал его ладонь. – Он накажет нас, если мы будем его обзывать.
– Саша, – Алекс посмотрел мне в глаза, его голос дрожал. – Он что-то с нами сделал.
– С чего ты взял? – я рассмеялся и проверил последний ключ, который не подошел. Мы пошли дальше. – Может, я и не хочу его как-то обзывать, а ты не можешь ничего придумать, но мы же только что по нему прошлись. У нас есть другие проблемы.
– Кстати, интересно, когда нас снова навестят? – смена настроения у Алекса как всегда молниеносная: он снова весело улыбался и спешил к очередной двери.
Сколько их всего? Сколько мы прошли? Зевнул и прислонился к стене. Отдохнуть не помешало бы. Сполз по стене не пол.
– Ты чего? – Алекс подбежал и присел на корточки. – Там, кстати, все двери заперты, кроме нашей клетки.
– Устал, – вяло произнес и закрыл глаза. – Немного посижу и пойдем, хорошо?
– У нас нет на это времени: в любой момент либо тот мужик сюда приползет, если жив еще, либо директор твой припрется. Саш? – Алекс потряс меня за плечо, но сидеть с закрытыми глазами было очень приятно. Всего пять минут.
Мне казалось, что прошло всего несколько минут, но, когда Алекс закричал в ухо, разбудив, я почувствовал, как затекли шея и спина.
– Живо вставай и прячься! – мальчишка увидел, что я проснулся и схватил за руки, потянул наверх.
– Сейчас-сейчас, – ноги с трудом сгибались, колени хрустнули, пока вставал. Алекс мельтешил перед глазами. – Что такое?
– Нам нужно проверить оставшиеся двери, – мальчишка хмуро на меня посмотрел и пошел вперед. – Или ты хочешь тут умереть от голода?
– То есть ты просто решил оглушить меня? – пошел за Алексом: он, видно, уже проверил все двери, так что оставалось поработать открывашкой.
