Рассказ о попадании Эрта. За десять лет до основных событий цикла «Безродный».Примечания автора:Поскольку спин-офф про Эрта особого интереса не вызвал, то откладываю его в долгий ящик. Пусть пока висит в виде рассказа о моменте его попадания. Когда-нибудь будет продолжение. Вероятно, после завершения основной серии уже.
Я пошевелился и чуть приоткрыл глаза. Как ни странно, боли не почувствовал. Что, неужели пронесло? Может, это и не грузовик был… Я же разглядел только слепящий свет фар, и сразу машинально вывернул руль, подставляя под удар водительскую сторону. Или я в коме провалялся чёрт знает сколько, и всё успело зажить?
Я открыл глаза шире и осмотрелся. Это явно не больничная палата. Больше смахивает на какой-то склеп. И на глюк не спишешь, пол жёсткий и холодный, спина это хорошо чувствует. Надо бы вставать, а то так можно и ревматизм заработать, всё же мне уже давно не двадцать.
— Эрт, ты живой!
— Как ты меня назвал? — обернулся я к парню в чёрном прикиде, смахивающем на униформу.
— Ну, простите, милорд Эртайн, — без капли раскаяния, а скорее с насмешкой поправился он. — Ваше лордство живо?
— Нет, мать твою, это у меня посмертные конвульсии, — огрызнулся я.
Так, я явно не в Канзасе, как говорила девочка Элли. Или это была реплика Тотошки? Вот только недавно читал Алисе эту книжку, а уже не помню. Хотя какой там недавно, года три прошло, если не четыре, она уж и сама давно отлично читает. И да, никакого прошедшего времени, она сидела на заднем сидении, должна была выжить при столкновении. Должна, нечего даже думать о другом. И Машка тоже, у ребёнка должна быть мать, даже если она дура. Ну, сам выбирал, грех жаловаться.
Но сейчас не о том думать надо. Где я? И почему меня называют каким-то Эртом или Эртайном? Что это за имя вообще?
— Ничего себе, паренёк-то живучий оказался, — хлопнул меня по плечу ещё один мужик в чёрном. — Я уж думал, хана тебе. После такого-то удара… Ты ж метров пять пролетел. Рёбра целы?
Я машинально ощупал рёбра и кивнул. Боли не почувствовал, значит, переломов нет. Но кого это он пареньком назвал? Уж сороковник на горизонте маячит, постарше него буду.
— Крепкий аристократик, — хохотнул мужик. — Не то что остальные.
Я осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, о ком он говорит. Трое в чёрном, двое из которых со мной говорили. Парень лет двадцати и мужик чуть за тридцать, третий где-то посередине между ними, лет двадцати пяти. Ещё четверо сгрудились на полу у стены. В такой же форме, только синей, а не чёрной. Я поглядел на себя. Так, на мне тоже синее. И что всё это значит? Знаков различия не видать, значит, всё-таки не военные.
Эх, мне бы зеркало… Но я уже не сомневался, что увижу там чужое лицо. Руки точно на мои не похожи, слишком тонкие и длинные пальцы. Аристократичные, да.
Один из сидящих у стены застонал. Теперь я разглядел кровь у него на куртке. У другого рука висит плетью, наверняка сломана. Третья — девка, хлопочет над раненым. Четвёртый вроде цел, но пялится в одну точку, то ли в шоке, то ли обделался с перепугу.
— Какая обстановка снаружи? — спросил я.
Вполне очевидно, что на них кто-то напал, а теперь они, то есть мы, прячемся тут. Где бы это «тут» ни было.
— Прорываться надо, — вздохнул старший из «чёрных». — Тварь так просто не уйдёт. Но с этими, — он мотнул головой в сторону раненых, — бесполезно.
— Можно пересидеть, — предложил младший. — Запасы есть…
— Ага, а большая и голодная зверюга так и будет ждать. Потом ей надоест и уйдёт. Ну ты бестолочь…
Я осмотрел всех ещё раз. Оружия ни у кого не увидел. Плохо. Что бы за зверюга ни торчала снаружи, драться с ней голыми руками не хотелось. А помирать второй раз за день я не собирался.
Да, видимо, это всё-таки был грузовик, и я умер. Надеюсь, только я. Но об этом лучше не думать. Что случилось потом? Грёбаное переселение душ! Как в кино! Ну а что? Не бывает такого, я бы сам это с уверенностью сказал вчера. Да даже час назад. Однако вот я стою в каком-то склепе, рядом с семью совершенно незнакомыми людьми, которые считают меня совсем другим человеком, каким-то Эртом. И что теперь, отрицать объективные факты, потому что так не бывает?
Пускай всякие теории британские учёные выдумывают. Как именно я тут оказался — совершенно не волнует. Обратно вернуться наверняка не получится, что там от моего тела осталось? Допустим, «это магия». А что, во всяких книжках так частенько объясняют, сойдёт и для меня. Вот я тут, живой, но, возможно, ненадолго. И с этим надо что-то делать.
А вдруг Маша и Алиса тоже… Да уж, велеть себе не думать о чём-то куда проще, чем на самом деле перестать думать. Надеюсь, они живы. Но если нет — ведь тоже могли оказаться где-то тут. Надо всё-таки немного разобраться, где это «тут». Пока буду считать, что это параллельный мир.
Итак, этого Эрта сильно приложила какая-то зверюга. Вероятно, он от этого скопытился. В то же время, что я. И где-то в этом мире в тот же момент или парой секунд позже могли от чего-то погибнуть женщина и девочка. И в их телах оказались мои жена и дочь. Возможно? Если так, надо их найти. А если не найду, буду считать, что они живы там, дома. Но сперва — тварь снаружи.
— Раненые идти могут? — спросил я. — Тогда так. Мы вчетвером выходим, отвлекаем зверюгу на себя и быстро бежим. Раненые в это время уходят. Тоже так быстро, как могут.
