— Не в покупках дело, — покачала головой мама. – Точнее, не в их стоимости.
Покосившись на стол, где стояли ровные контейнеры с ягодами, мама весело заметила:
—И я думаю, тут будет побольше твоей месячной зарплаты.
— Что? – не поняла я, а мама, рассмеявшись, снова покачала головой. На этот раз не осуждающе, а… как будто немного смеясь надо мной.
— Дочка, мужчина, которому женщина не интересна, не станет утруждать себя подобными делами.
— Мам, да он просто приказ отдал, — не согласилась я с ней.
— Ваш отец, когда вы с Аней родились, не соизволил даже позвонить мне — а ведь до этого в любви клялся и руки целовал. А твой – может и не словами, но делами показывает… не в жратве этой дело, а во внимании.
— Мама, — застонала я. – Ты не понимаешь. Если он сегодня мягко стелет, значит, завтра будет жёстко спать.
— Я не знаю, что между вами приключилось, — вздохнула мама. – Но я, Яна, тебе так скажу: у твоего Дмитрия власти в городе столько, что если бы он захотел — в один день сделал бы твою жизнь невыносимой: и работы бы не стало, и о жилье бы отдельном речи не шло. А он всё это терпит. Почему?
— Почему?
Мама пристально посмотрела на меня.
— Вот и думай сама, дочка.
«Ах, мамочка! Если бы только знала…»
Я сжала зубы, пытаясь не разреветься прямо перед ней. Чтобы отвлечься от опасной темы, я понесла пакет с пустыми сумками в коридор. Когда клала пакет в один из ящиков, заметила на крючке для одежды, за ручкой зонта какие-то ключи с розовым меховым брелком.
Вряд ли бы кто-то из маминых подружек повесил себе такое на ключи. Тогда кто: соседи? Или…
— Мам! – позвала я, беря ключи в руку. – А чья это связка?
— Где?
Мама подошла и озадаченно посмотрела на ключи с брелком.
— Ой, так это же Анины ключи. Она как-то заезжала, оставила запасные на случай, если свои потеряет. – Мама покачала головой. – Я уже и забыла про них совсем. Кстати, она тебе не звонила?
— Мам, ну ты же знаешь Аню…
—Тоже верно, - вздохнула мама. – Надеюсь, на неделе она позвонит, а то я уже беспокоиться начала.
«Я давно беспокоюсь. С того самого утра, как получила видео с её телефона».
Держа в руке ключи, я подумала о том, что теперь у меня есть возможность проникнуть в Анькину квартиру. Правда, как сделать так, чтобы мама не волновалась…
План созрел мгновенно.
Я просто временно подменила Анькины ключи ключами от своей работы . В воскресенье заеду к маме на пару минут и верну всё назад. Вряд ли мама будет приглядываться к тому, что ключи разного цвета… Сменив брелки на связках ключей, я убрала Анины ключи себе в сумку — и, нацепив улыбку, отправилась на кухню к маме. Благодаря заботе Соболева, нам с мамой было чем заняться.
Когда, наконец, мы разобрали все ягоды: отложили небольшую часть на «поесть», что-то заморозили, а что-то засыпали сахаром, настало время садиться за стол.
Обедали мы в большой комнате, пододвинув журнальный столик к кушетке таким образом, что бабуле было удобно присоединиться к нам.
Когда настало время пить чай с тортом, в дверь неожиданно позвонили.
Держа чашки в руке, я отрыла дверь и увидела на пороге недовольного Соболева.
—Ты даже не спросила «кто», — скривился он.
—Думаешь, мне могла угрожать какая-то опасность? Охранники же внизу.
Дмитрий приподнял бровь.
— Именно что внизу.
— Здесь дверь хлипкая, — зачем-то принялась я оправдываться. – То есть металлическая, конечно, но не бронированная. Если бы мне хотели бы… навредить, то дверь бы не остановила.
— А если бы захотели похитить, — скривился Соболев, а потом проявил благодушие, заметив: – Ян, ну столько я тебя учить буду…
Я вспомнила наше совместное «жилье» в снятой им однокомнатной квартире… Точно, он тогда тоже придирался к тому, что я никогда не спрашиваю, кто стоит за дверью. Но меня так приучили.
Дед считал, что спрашивать «кто там» неприлично. Хозяин всегда должен быть рад гостю: званному или незваному, всегда должен открывать дверь тому, кого привела к нему судьба. Дедушка прожил всю свою жизнь с открытыми дверями и открытым сердцем, и нас так выучил.
А Соболев пытался переучивать по-своему.
— Зайти-то можно? – приподняв бровь, спросил Дмитрий.
— Да, конечно, — я посторонилась, открывая дверь пошире.
Войдя внутрь квартиры, Соболев закрыл за собой входную дверь и тут же обнял меня.
— А поцеловать? – он уже наклонился для поцелуя, но я изогнулась, подставляя ему щеку вместо губ. Соболев хотел что-то съязвить по этому поводу, но тут в коридор вышла мама. Услышав шум в прихожей, она решила посмотреть, что происходит.
Соболев, поздоровавшись с мамой, выжидающе посмотрел на меня, явно развлекаясь за мой счёт. Он точно знал, что я не смогу выставить его из родительской квартиры; что стану сдерживаться при матери и бабушке.
«А поводок-то уже стали медленно наматывать на кулак», — ощущая беспросветную безысходность в душе, подумала я. — «Он, кажется, уже решил, что время моей свободы закончилось».
Понимая, что сейчас не место и не время для разборок, я пригласила Соболева к столу, поинтересовавшись, обедал ли он уже.
