С высоты Нил видел бурную деятельность: вертолет кружил в небе недалеко от Сенчури-Сити[30]; несколько авиалайнеров, направляющихся в международный аэропорт, вероятно, в десяти милях отсюда, пронзали посадочными огнями темноту; легковые автомобили и грузовики доставки тут и там бесшумно скользили по хорошо освещенным и малолюдным улицам; черно-белая полицейская машина остановилась на бульваре Пико и осветила район сине-красными вспышками, когда двое полицейских вышли и направились к светлому фургону. Он увидел тут и там нескольких людей, выгуливавших собак. Увидел кошку, перебежавшую дорогу и исчезнувшую под припаркованным автомобилем. В разных направлениях он видел освещенные окна, за некоторыми виднелись движущиеся фигуры: возможно, уборщиков, работавших в офисах высотных зданиях; людей на верхних этажах жилых домов, кондоминиумов и многоэтажек, которые по каким-то причинам все еще не спали и не потрудились задернуть шторы. В некоторых окнах мерцали телевизоры.
«Нет недостатка в выборе людей», — подумал Нил.
«Только лучше тщательно подойти к этому вопросу, — предупредил он себя. — У тебя только одна попытка за путешествие. Будет обидно оказаться в никчемном человеке».
Под ним внутренний двор и бассейн его собственного здания выглядели заброшенными.
Он подумал, не следует ли ему быстро пролететь по своим комнатам, проверить обстановку.
И понял, что он
Поэтому он спикировал вниз, перемахнул через перила балкона и через оштукатуренную стену в свою спальню. Вихрем метнулся под кровать, ворвался в шкаф и пролетел через его стенку в ванную. В ванне никого, в унитазе ничего.
Он двинулся дальше, огибая углы, просачиваясь сквозь стены и мебель, всюду выискивая в темноте признаки незваного гостя.
Ничего.
Он вылетел через парадную дверь, мягко врезался в мужчину и закричал.
Он стоял, сгорбившись, прямо за дверью в квартиру Нила, и орудовал парой тонких стальных отмычек, глубоко погруженных в замочную скважину.
У Нила не было возможности его увидеть.
Он просто столкнулся с темной массой по другую сторону двери и испуганно вскрикнул.
Оказавшись внутри, Нил сразу узнал его.
Он почувствовал горячую боль от пулевых ранений. И дрожащее напряжение в мужчине — отчасти страх, в основном возбуждение.
Ледяную дрожь в кишках.
Напряженность в пенисе, который упирался в переднюю часть брюк.
Бушующую странную дикость в его сознании.
Пока продолжался этот безмолвный монолог, разум Распутина проигрывал отложившуюся в памяти сцену о незнакомце, темной и неопределенной фигуре, стоящей в нескольких метрах от него во мраке среди деревьев, и стреляющей в него из пистолета. Как раз в момент, когда из дула вырвался огонь и грохот разорвал тишину, его разум переключился на новую сцену — голый мужчина, пригвожденный к полу, кричащий и корчащийся. Распутин представил себя стоящим на коленях между раздвинутых ног мужчины, протягивающим вперед плоскогубцы…
«Предполагается, что это я?» — удивился Нил.
Парень с пистолетом во тьме определенно был Нилом, который стрелял в Распутина воскресной ночью. Парень на полу, которого собирались обрабатывать плоскогубцами, четко видимый в фантазии Распутина, был ростом с Нила, но волосы и лицо были не те.
Нилу не хотелось смотреть, что тот будет делать плоскогубцами.
Когда внимание Нила вернулось к мысленному фильму Распутина, парень, пригвожденный к полу, брыкался и кричал…
