— Брось пассатижи, Распутин хренов! — заорал Нил, — А то мозги вышибу!
Тот вскинул руки вверх.
— Не стреляйте! — крикнул он, — Я сдаюсь! Не стреляйте!
Над его головой, поблескивая в свете луны, виднелись пассатижи в правой руке и нож в левой. Тонкое, заостренное на конце лезвие было почти в локоть длиной.
— Брось это все! — сказал Нил, целясь из пистолета в темную фигуру.
Его трясло. Сердце оглушительно колотилось. Во рту пересохло как в пустыне.
Незнакомец повернулся к нему, все еще держа руки с ножом и пассатижами поднятыми. Он был крайне тощим, как скелет.
Черные волосы и борода в основном скрывали лицо, за исключением бледных выпирающих скул. Черная рубашка с длинным рукавом будто прилипла к ребрам, и костям рук, и впалому животу.
Черные брюки блестели — вероятно, кожаные. Так же из черной кожи были сделаны и перчатки на руках.
— Брось нож и пассатижи. — повторил Нил.
— Иди-ка ты отсюда. Не лезь. Это тебя не касается.
— Уверен?
— Это наше с ней личное дело.
— Больше нет.
— Она моя жена.
— Он врет! — выпалила женщина, — Я его не знаю! Он меня похитил!
— Да брешет она, что ты ее слушаешь.
— Так, ты заткнись! — сказал ему Нил.
— Хочешь, дам ее тебе?
— Нет.
— Да ладно, тут только мы с тобой. Можем делать с ней абсолютно все, что захотим. А потом прикончим, и никто ничего не узнает.
Нил помотал головой.
— Да хочешь, я же вижу, — сквозь черную бороду заблестели зубы, — Ну, ты не
— Пожалуйста, — выдохнула женщина, — Помогите мне.
— Слушай, ты лучше бросай эти железяки по-хорошему, — сказал Нил.
— Ты сможешь ее трахнуть.
— Нет.
— Ну так и
Нил выстрелил три раза подряд, нагибаясь. Уши заложило от грохота, руку тряхнуло отдачей. Человек в черном пошатнулся, сделал шаг назад. В ту же секунду нож просвистел сбоку от лица Нила. Бородач попятился еще на пару шагов. Затем тяжело плюхнулся на землю. Он сидел там, опустив руки, все еще сжимая пассатижи в правой ладони, вытянув ноги и подергивая ими, словно желая скинуть сапоги.
Нил прицелился в размытый черный овал косматой головы и еще раз нажал на спуск.
Голова человека в черном дернулась, словно получив апперкот в челюсть, и тело повалилось назад.
— Эй?
Он повернул голову на звук голоса и увидел едва-различимый бледный силуэт женщины на фоне дерева.
«А, ну да, — подумал он, — Точно. Она».
Человек, которого Нил застрелил, лежал плашмя на земле, словно сливаясь с черной тенью. Он уже долго практически шевелился. На самом деле, вообще не шевелился, с самого момента, как опрокинулся назад от пули в голову.
— Эй? — снова окликнула женщина.
Нил вновь оглянулся на нее.
— У вас все в порядке? — спросила она.
«Конечно, у меня все в порядке, — подумал он, — с чего мне быть не в порядке? Это же он покойник, а не я».
— Что с вами? Вы не ранены?
«Я не ранен?» — спросил он сам себя. Через какое-то время ответил вслух:
— Нет. — его голос звучал глухо и словно издалека.
— Встать сможете?
Встать?
Он осознал, что незаметно для себя успел упасть на колени. Это открытие испугало его и расстроило. Как можно быстрее, он поднялся.
— Я цел, — сказал он, — Просто… не знаю… Я просто никогда… А вы как?
— Хочу выбраться отсюда поскорее.
— В смысле, вы в порядке? — спросил он.
— Не совсем. Подойдите ко мне, ладно? Можете подойти?
— Ага. Хорошо.
Нил пошел к ней. Он чувствовал дрожь и слабость. Правая рука безвольно свисала сбоку, покачиваясь под грузом сжатого в ладони пистолета.
Женщина была голой, как он и предполагал. Ее кожа казалась призрачно-бледной, за исключением темных пятен глаз, ноздрей, сосков и пупка. И еще крови. По крайней мере, он предполагал, что это должна быть кровь — темные кривые полоски, спускавшиеся вниз по ее коже от нескольких ран.
— Он вас порезал, — сказал Нил.
— Ничего. Жить буду. Можете меня развязать?
— Конечно. — он начал засовывать пистолет в карман шорт, потом остановился и оглянулся на человека, которого застрелил.
— Насчет него не волнуйтесь.
— Он мертв? — спросил Нил.
— Не шевелится.
— Господи.
— Это хорошо. Вы правильно сделали. Это был маньяк какой-то.
— Ну все равно посматривайте на него, ладно?
— Да, буду.
Нил наконец убрал оружие в карман. Потом он обошел женщину сбоку.
Ее левая рука была вывернута в плече, заведенная за ствол дерева. Веревка, обвязанная вокруг запястья, уходила дальше — видимо, точно так же удерживая с другой стороны и правую руку.
Нил решил остаться слева, где женщина и дерево заслоняли лежащее тело человека в черном.
«Она скажет, если он пошевелится».
Кончиками пальцев Нил начал дергать тугой комок узлов возле запястья женщины. Глаза в этом деле были не нужны, так что он смотрел прямо на незнакомку.
За плечом виднелись контуры ее левой груди.
На самом деле, Нил вполне хорошо видел ее грудь, невзирая на скверное освещение. Довольно небольшая и красивой формы, и сосок торчал вперед. Так близко, что можно прикоснуться.
Он постарался сконцентрироваться на распутывании узлов.
— Меня зовут Элиза, — сказала она.
— Я Нил.
— Ну слава богу, что ты появился вовремя.
— Услышал крики.
