Нил подумал, не захочет ли Ползун прокрасться сюда и проверить, не осталось ли на асфальте лужицы.
«Но не тот псих, что мне нужен» — подумал Нил.
Абсолютно без усилий, он пролетел до конца подворотни и через улицу, затем в следующий переулок. Пролетел сквозь заднюю калитку своего дома. Взмыл до второго этажа, направляясь прямо к своей квартире.
Приблизившись к двери, попытался затормозить. И не смог.
Он ворвался внутрь сквозь закрытую дверь и попытался остановиться. Хотел остаться там и дождаться Распутина. Или полетать где-то рядом. Но понял, что не может даже замедлить скорость, не то что остановиться. Он мчался сквозь мебель и стены, которые были столь же прозрачными и невесомыми, как воздух, и внезапно вновь оказался на улице, пролетая над бассейном по пути к фасаду здания.
«Меня утягивает назад, — осознал он, — Не позволяет остаться».
Хоть он и не мог затормозить, но все же имел определенную власть над направлением полета. Небольшую, но все же.
Оглядывая улицы внизу, Нил заметил человека, идущего по тротуару с собакой на поводке.
Нил нырнул вниз к нему.
Вошел в незнакомца и сразу вышел, как прошедшая навылет стрела, и продолжил лететь дальше.
Но он остановился, и весьма скоро.
Остановился, когда достиг квартиры Марты, ее спальни, ее кровати, своего тела.
«И что это сейчас было?» — подумал он.
Ответ казался очевидным: у пользования браслетом было несколько правил, о которых Элиза не обмолвилась. Во-первых, нельзя летать слишком долго в бестелесной форме. Во-вторых, нельзя менять тела в пределах одного полета.
Он сложил руки за головой.
«Наверняка есть ограничения на время свободного полета, — подумал он, — Но по крайней мере, есть некое достаточно большое время для поиска кого-то интересного, в кого вселиться».
«Как у меня вышло с этим милейшим Ночным Ползуном» — подумал Нил.
Он не собирался специально вселяться в того парня. Предпочел бы вообще к нему не приближаться и полететь дальше, но по мере того, как он все больше и больше сокращал расстояние, надеясь заглянуть под широкополую шляпу, его внезапно словно засосало внутрь этого типа.
«Отыне, держи дистанцию, — предупредил он себя, — И даже не думай в кого-либо вселяться, если не собираешься побыть в этом теле какое-то время».
Ну и самое важное — невозможно поменять тело на другое в процессе одного путешествия. Тебе просто не позволят перепрыгнуть в другого человека. Как только выйдешь из первого и единственного тела, тебя тут же потянут обратно в твое реальное тело, будто рыбу на крючке.
«Какой гемор, — подумал Нил, — Не так уж и весело, учитывая, сколько всяких ограничений».
Нил задумался, какие еще правила могут существовать.
Что если Элиза не упомянула нечто реально важное, когда давала ему инструкции и предупреждения?
От этой возможности ему стало не по себе.
«Я должен верить ей, — подумал он, — Она должна была сказать мне все, что вызывало у нее тревогу насчет браслета. Все, что сама знала».
Нил открыл глаза, резко поднялся на кровати и огляделся. Пистолет все еще лежал у его бедра. Все выглядело нормально.
Он взял пистолет, затем обошел всю квартиру, осмотрев каждую комнату, чтобы убедиться, что ничего не случилось за время его отсутствия.
Никаких проблем не обнаружено.
