Спустя всего несколько минут после начала поездки, он уже поравнялся со своим родным домом. Свернул за угол, затем заехал в переулок. Ехал очень медленно. Впереди все было чисто — никто не ошивался рядом. На виду, по крайней мере. Ни бомжа-барахольщика с магазинной тележкой, ни Ночного Ползуна, крадущегося в потемках в своей дурацкой шляпе и плаще. Ни Распутина.
Он задумался, где сейчас может быть Распутин.
Проезжая мимо своего парковочного места у заднего фасада здания, он притормозил и почти остановился.
«Можно просто сбегать к себе проверить, — подумал он, — Если ублюдок там, я его сразу пристрелю…»
Может, позже.
Может, никогда.
Он проехал дальше, но испытал сильное чувство вины.
Надо было зайти в свою квартиру. Если он будет избегать своего жилища, то каким образом собирается поймать в засаду Распутина?
Он проехал мимо еще одного дома. В следующем, вероятно, как раз и жила Карен. Парковка была забита машинами.
Он проехал чуть вперед, чтобы на загораживать выезд, свернул поближе к краю узкой улочки и остановился.
Погасил фары и заглушил мотор.
Затем выбрался из машины и перешел на другую сторону переулка. Оттуда посмотрел на оштукатуренную стену.
«Это та самая?» — подумал он.
Тогда он влетел в квартиру Карен по чистой случайности, совершив экстренный маневр, чтобы избежать столкновения с бомжом.
Вроде, стена похожа.
Поглядев по сторонам, он попытался оценить дистанцию отсюда до своего дома, потом от места, где сейчас стоял, до места, где заметил бомжа с тележкой.
Кажется, расстояния совпадали.
И квартира Карен определенно не могла находиться в следующем доме. Там виднелись балконы, выходящие на улицу. А в стене, через которую он влетел, балконов точно не было.
Точно, это то самое здание.
Подходя к задней калитке во двор, он испытывал волнительную смесь страха с предвкушением.
Он пришел сюда вполне осознанно, с целью навестить Карен. И тем не менее, сам был в шоке от того, где оказался и что делал. Странное, но отчасти знакомое чувство.
Знакомое по…
Паркам аттракционов. Диснейленд, Ягодная Ферма Кнотта, Волшебная Гора, Фанленд в Болета-Бэй, Набережная Санта-Круз. Во всех этих местах он ощущал нечто похожее.
Когда стоишь в очереди на особенно страшные американские горки, где очень высоко поднимают и слишком быстро спускают с горы. Ты стоишь в очереди вроде как специально, по своей воле — собираясь прокатиться. Но не успеваешь и оглянуться, как впереди тебя уже нет никого. Ты следующий. И ты вдруг понимаешь, что твой час пробил, и ты совершил очень большую ошибку.
И у тебя дыхание перехватывает, и хочется заорать: «Что я тут делаю? Выпустите меня отсюда!»
Именно так чувствовал себя Нил, когда открывал калитку, шагал во двор, и закрывал ее за собой максимально осторожно, чтобы не издать ни звука.
«Почему бы мне не развернуться и не пойти назад? — спросил он мысленно себя, — Это же безумие! Что если она испугается и застрелит меня? Или еще что?»
Но из очереди на американские горки он тоже никогда не уходил.
Или из очереди на огромное и страшное колесо обозрения. По крайней мере, будучи взрослым. К страху всегда примешивался интерес, и он всякий раз залезал в кабинку.
