«Ни за что! — сказал он себе, — Как я ей потом в глаза буду смотреть, если тайком покопаюсь в ее мыслях и чувствах?
И к тому же, это физически невозможно, даже если бы я захотел. Если я буду в ее теле, то не смогу одновременно прикасаться к ней».
Но мысль не отпускала. Наверняка, если поразмыслить, можно придумать способ…
Даже оставив за скобками все прочие аргументы, Нил понимал, что может узнать то, чего знать совершенно не хотел бы. Элиза предельно четко предупреждала об этом: никогда не вселяться в тела своих родственников, близких друзей и любимых.
Но это был бы ужасно эффективный способ выяснить, что почем на самом деле. Если есть какие-то проблемы, лучше узнать о них заранее, пока ваши отношения еще не зашли слишком далеко.
Но все-таки это такой грязный, подлый трюк!
Он не собирался этого делать, но сама идея его возбуждала.
Даже с абсолютными незнакомцами это делать — не очень-то хорошо.
Но вот с незнакомцами он как раз собирался совершить немало этих грязных трюков, как только доберется до «Форта». Уже не мог дождаться, когда снова окажется в чужом теле.
«Просто потерпи, — сказал он себе, — Ты все равно не сможешь никуда улететь с браслетом, пока ведешь машину по автостраде».
Что вряд ли было особенно блестящей идеей.
«Придержи коней, — подумал он, — Подожди, пока не окажешься в уютном и безопасном номере гостиницы».
Вскоре после рассвета, когда лучи восходящего солнца начали бить ему в глаза, Нил остановился позавтракать в кафе под названием «Солнышко» в небольшом городке Мохаве. Прежде чем выйти из машины, он вытащил из кармана пистолет и снял с руки браслет. Пушку убрал в бардачок, а браслет сунул вместо нее в передний карман штанов.
Потом вылез из машины, размялся немного и пошел по засыпанной гравием парковке ко входу в ресторан.
Немолодая женщина за кассой сказала, что садиться можно куда угодно, так что он выбрал уединенную угловую кабинку. Места там хватило бы на четверых, но в ресторане было настолько мало народу, что Нил не стеснялся занимать столько свободного пространства один.
Подошла официантка. Симпатичная блондинка со жвачкой во рту, из которой она то и дело надувала пузыри. На вид вряд ли старше восемнадцати-девятнадцати. Плашка на левой стороне груди сообщала, что ее зовут Сью.
— Вас скока тут? — спросила она.
— Только я один.
— Кофе?
— Да, пожалуйста.
— Ща будет, — она наполнила чашку из кофейника, затем вручила ему пластиковое меню, — Ща вернусь через пару сек.
Девушка неторопливо удалилась со своим кофейником. Ее заплетенные в густой хвост волосы раскачивались из стороны в сторону на каждом шагу. В такт с покачиванием ее бедер.
На ней была очень короткая юбка.
Помотав головой, Нил вернул свое внимание к меню.
После короткого размышления он остановился на «Солнечном Комбо N1».
В его состав входили два жареных яйца, бекон или сосисочные кольца, хашбраун или картофель по-деревенски, а также десерт на выбор: тост, английский маффин или сливочная булочка.
Когда Сью вернулась, он сказал:
— Я буду вот это комбо номер один.
Она чиркнула что-то в маленьком блокнотике.
— Яйца как будете?
— Слабо-прожаренные.
Она записала.
— Ща сделаем.
— А из остального я буду сосиски, хашбраун и тост.
Ее карандаш подергался еще несколько секунд. Нил слышал, как графитовый наконечник издает тихие скрипящие звуки по бумаге. Когда карандаш перестал двигаться, она сказала:
— Ага, ясненько. Тост какой? У нас там есть, короче, белый, пшеничный, ржаной короче, и еще с изюмом, и этот там еще, из домашнего хлеба на закваске.
— Ну вот из домашнего хлеба и давайте.
Она чиркнула еще в блокноте, пару раз жевнула свою жвачку, затем внезапно сказала:
— Слушай, а чо это у тебя с руками?
— Что? — переспросил Нил, ощущая, как горячий румянец заливает его лицо.
— Руки твои. Девчонка твоя тебя так покорябала, или чо?
Он коротко взглянул на царапины.
— Ну да, она, — и сразу же добавил, — Не специально, в смысле. Она падала назад и за меня ухватилась. Мы вчера с ней на лодке катались, и она потеряла равновесие.
— А она как? — спросила Сью, — Ну там, не утонула, типа?
— Немного промокла, да и все. Но меня ее проклятые ногти хорошо оцарапали, как видишь.
Он посмотрел на ладони Сью. Ее ногти были обстрижены или обгрызены по самую мякоть.
Официантка сморщила носик.
— Небось больно было охуеть.
— Ну да.
— Упс! — она плотно сжала губы, приложив к ним карандаш, — Нам вообще ругаться нельзя. Начальство запретило.
— Ну, я никому не скажу.
Девушка подмигнула.
— Ты прям пупсик, — она пару раз игриво стукнула ему по макушке ластиком карандаша, затем развернулась и такой же виляющей бедрами походкой пошла к кассовой стойке.
Нил против воли расплылся в улыбке, глядя ей вслед.
«Может, попробовать в нее вселиться с браслетом?» — подумал он.
