- Если мы дружили, значит ты знаешь куда я направлялась перед тем, как это со мной случилось? - я поводила пальцем вокруг головы, намекая на амнезию.
- В том то и дело, что в то утро ты исчезла еще до подъема. Я проснулась, а тебя нет. И постель уже остыть успела.
- Мы вместе живем?
Девушка кивнула, и пояснила:
- В комнате нас четверо, но Арни́ка и Рози́на с нами не очень общаются.
- Почему?
- Потому что они из знатных, а мы с тобой – сироты. Но тебя они побаиваются, поэтому на рожон не лезут.
- И почему они меня побаиваются?
-Я же уже сказала, что ты самая сильная из нас. Или ты теперь и запоминаешь плохо?
С памятью у меня проблем никогда не было, но сразу столько новой информации усвоить было трудно. Помолчала, виновато поджав губы.
- А эти соседки в то утро никуда не пропадали?
- Да вроде нет. Правда, когда я проснулась они уже на дежурство ушли.
- Уверена, что на дежурство?
- Ты что, их подозреваешь?
- Я не знаю кого подозревать. Поэтому никого не буду вычеркивать из списка.
- Ты уже и список составила? – удивилась девушка. – Но как? Ты же никого не помнишь?
Ох, уж эти земные речевые обороты! Надо выкручиваться.
- Это не совсем список. Просто пока я все не выясню – буду подозревать всех, кто был на тот момент со мною рядом.
- И меня тоже? - девушка явно испугалась.
- Тебя - нет. Мы ж подруги, – и тише добавила, — Хоть я этого и не помню.
На самом деле я исключила Вери из подозреваемых не поэтому. И даже не потому, что она мне сразу понравилась. Просто её голос вообще не был похож на голоса тех двух девиц, рядом с которыми я очнулась в лесу. Но обижать девушку не хотелось, да и про козырь в рукаве раскрывать - тоже. Хотя козырь, в общем-то, сомнительный, так как девицы наверняка понимают, что я могла запомнить их голоса. Но другого у меня нет. Зато есть все шансы умереть во второй раз. И это очень стимулирует.
Пока мы шли и беседовали, я озиралась по сторонам. Местная обитель у меня меньше всего ассоциировалась с женским монастырём. Во-первых, тут было несколько больших площадок: беговая – с препятствиями в виде разных строений; для стрельбы – с мишенями; и просто чистое поле, присыпанное песком – так и не поняла его назначение. Во-вторых, по углам стены, которой был обнесён монастырь, находились смотровые вышки. Сейчас я в них никого не заметила, но зачем-то ведь они тут были построены. И ни одной колокольни.
По пути нам попались несколько каменных бараков, в которых, по информации Вери, жили рарадонумы, то есть мы. Кроме этого были какие-то подсобные постройки, и венчало всё это поселение двухэтажное каменное строение в центре, к которому мы и шли.
От осознания того, что сейчас я предстану перед настоятельницей, которая, судя по всему, является местным сканером, у меня пересохло в горле. Но назад пути уже не было, поэтому сжав волю в кулак, я шагнула за порог, гордо подняв голову.
В здании было прохладно и пусто. Каждый шаг по каменному полу отдавался эхом, и у меня создавалось впечатление, что пошёл отсчет последних минут моей жизни. По лестнице поднималась на деревянных ногах, с трудом сгибая их в коленях.
Стоп! Так не пойдёт. Нужно срочно успокоиться, а то так недолго себя выдать. Попыталась выровнять дыхание. Видимо получилось шумно, так как подруга, посмотрев с сочувствием, «порадовала»:
- Да не переживай ты так. Сьера Шарнель, как узнает, что с тобой произошло, сразу передумает строго наказывать.
- А в «нестрого» что входит? – поинтересовалась я, больше для того, чтобы отвлечься от главного – страха разоблачения.
- Может заставить тебя неделю в столовой дежурить, или в библиотеке пыль вытирать. А может белье стирать. Хотя нет – к реке она тебя не выпустит. Посидишь недельку под замком, или на хлебе и воде…
- Достаточно. – остановила я рыжую. А то чем дальше она перечисляла, тем страшнее становилось. Уж лучше плетей отгрести: несколько минут боли и позора, и я свободна. А спину можно и магией подлечить. Решила уточнить: - А ты умеешь раны залечивать?
Подруга оказалась сообразительной:
- Если ты про раны от плетей, то нет – их лечить запрещено. В этом суть наказания: терпишь боль – лучше запоминаешь за что пострадал.
Логично. Только такая логика уж очень смахивала на садистскую.
Надо срочно менять тему, а то так я точно не успокоюсь.
- Вери, а что с крылоконём не так?
- Крылоконь рождается в момент смерти высшего мага, его тело является вместилищем для души умершего. Так что по сути все они - мужчины. Ты ведь уже заметила, что у него есть магические способности? Так вот это – часть магии, которой обладал верховный, вселившийся в его тело.
От услышанного я остановилась и впала в ступор, хаотично вспоминая всё, что со мной произошло за эти дни в присутствии коня. От воспоминаний бросило в жар. Особенно впечатлило наше первое купание…
Ошалело посмотрев на подругу, я предположила:
