Ладно, это сейчас не важно. Главный вопрос: что теперь с этим делать? В таком виде я не только убийц не найду, но и сама рискую быть убитой. Вот сейчас настоятельница подсчитает урон и решит продать мою шкурку на шубу, чтобы хоть как-то компенсировать потери.
Как в воду глядела. Не успела подумать, мегера с воплями вылетела на крыльцо:
- Воон! Вон из монастыря! Чтобы там с тобой не случилось, меня это больше не касается! Немедленно покинь территорию! – Пока орала, трясла у меня перед носом предметом, отдаленно похожим на кадило. Кстати, и ладаном попахивает. Как будто нечисть из святого места изгоняет.
Я, конечно, и сама тут не планировала оставаться надолго, но что-то уж слишком коротким оказалось моё монашество. Да и не так я планировала отсюда уходить. К тому же из запланированного ничего не сделала. В общем рано мне еще с вами прощаться, госпожа садистка! Вдохнула дымок от ладана, чихнула, обляпав «шаманку», и сказала своё веское слово:
- Никуда я отсюда не пойду, пока не сделаю все, что запланировала! – Короче гневно нарычала ей в лицо.
На этот раз, как ни странно, брюнетка не испугалась, а утёрлась, и начала меня лупить металлическим сосудом куда ни попадя. Я, конечно, пыталась увернуться, но получалось не всем телом, поэтому доставалось в основном многострадальной заднице. Справедливости ради отмечу, что – за дело. Это ведь она наворотила столько всего в кабинете.
Когда настоятельница устала, пятая точка уже горела от тумаков. Поняв, что экзекуция закончена, я села, от греха подальше, – вдруг у неё второе дыхание откроется, и виновато заглянула сьере Шарнель в глаза. Видимо у меня получилось очень правдоподобно, так как женщина на время замерла, потом вздохнула, и неожиданно подобрела.
- Ладно. Дам тебе возможность оправдаться. Надеюсь, причина действительно веская. Меняй облик и пошли поговорим.
Приехали. Сейчас я его не сменю, потому что не умею, а она подумает, что я снова характер показываю, и точно выпрет меня за ворота. Нужно срочно что-то предпринять.
Как не старалась, ничего стоящего в голову не приходило. Осознав, что сейчас я, возможно, потеряю последний шанс на благоприятное развитие событий, окончательно приуныла, повесив голову.
С момента моего попадания в этом мир с каждым днем ком моих проблем стремительно увеличивался. Куда ни глянь – везде было печально: обратного пути домой нет; в этом мире моя жизнь висит на волоске и может в каждую минуту оборваться; даже в бывшем доме Владиары – обители ей (а значит и мне) была рада только Вери, а настоятельница мечтала от меня избавиться; в довершении ко всему теперь я непонятное неповоротливое животное. И так мне стало себя жалко, что расплакалась. Крупными такими слезами, скатывающимися по морде на кончик носа, а оттуда большими каплями в траву. И хотя морда была опущена вниз, настоятельница это все же заметила.
- Она что, плачет? – по голосу было заметно, что брюнетка очень удивилась.
- Я думаю, она не может перекинуться назад. – вместо ответа, пояснила Вери (умничка моя). – Она ведь память потеряла.
Повисла пауза, а потом настоятельница накинулась на мою подругу:
- А чего же ты сразу не сказала?!
- Так вы меня сами выгнали…
- А ну-ка пойдёмте в здание, — скомандовала настоятельница.
Стоило нам зайти, как она сразу переключилась на меня:
- Владиара, представь себя в облике человека. В мельчайших подробностях. И сильно-сильно пожелай стать этим образом.
Я перестала скулить, и взялась за дело. Пыхтела минут пять. И когда уже была готова снова расплакаться, по телу прошла знакомая горячая волна, и я оказалась в облике девушки. Почему-то стоящей на четвереньках.
Увидев меня в интересной позе, сьера Шарнель хмыкнула, но комментировать не стала. Я быстро приняла вертикальное положение и кинулась благодарно обнимать сначала настоятельницу, а потом и подругу. Брюнетка от таких нежностей опешила настолько, что не оказала никакого сопротивления, отстояв все мои объятия без движения, как чурбан посреди двора. Вери же обнимала меня в ответ.
- Всё, хватит нежностей, пойдёмте поговорим, — скомандовала всё еще растерянная начальница.
- А куда же мы пойдем? – я виновато посмотрела на брюнетку, — Я ведь вам весь кабинет разнесла. Нечаянно.
- В мою комнату пойдем. Чаю попьем, заодно всё и расскажешь.
Мы прошли на второй этаж, в другую сторону от кабинета. И остановились перед такой же дверью, как вели во все комнаты этого этажа, только вот за нею оказалась неожиданно просторная гостиная, обставленная не только с комфортом, но и с шиком. Впрочем, я этому особо не удивилась, так как и сама настоятельница монастыря мало походила на наших земных монахинь.
За чаем я рассказала заготовленную историю, стараясь сильно «не светить» пегаса, сказав лишь что он мне очень помог и доставил до обители. А теперь ждет за воротами.
- О том, чтобы оставить этого кобеля здесь, не может быть и речи! – сразу отрезала суровая сьера, — Здесь девичий монастырь, а не дом терпимости!
