- Отправишь мне вестника. А я придумаю как к тебе доставить этого упрямца. С момента освобождения тела у нас будет три дня на то, чтобы вернуть в него душу Гэбриэла.
Наш путь пролегал через ущелье, на выходе из которого поджидал сюрприз. Кони почуяли его заранее и захрапели, отказавшись идти вперед. Причина остановки оказалась негордой и неуклюже притопала к нам сама. Когда в полумраке позднего вечера разглядела «это», непроизвольно выдала:
- Опять?!
Дорогу нам перегородил двухметровый собрат существа, который пытался меня умыкнуть из пещеры.
- Уже встречали трупа́хов? - спокойно поинтересовался Акриат. Я кивнула и добавила:
- Один такой меня чуть не уволок по пути в замок. Если бы не Гэб, быть бы мне съеденной такой вот зверушкой.
Мастер крякнул. И стал формировать файербол.
- Что? – не поняла я.
- Он тебя не стал бы есть. У этих тварей лишь два инстинкта: самосохранения и размножения. Так что ты ему нужна была совсем для других целей…. Раз уж подвернулась такая возможность, запоминай: эти существа созданы искусственно студентами-практикантами…
- Зачем? – шокировано перебила я.
- Это дипломный проект какого-то некроманта неудачника. Сбежал. И расплодился…
- Даже представить боюсь каким способом они расплодились, — опять перебила я, передёргивая плечами.
- Могу рассказать.
- Не надо!
- Хорошо. Тогда продолжим: они имеют слабый слух, плохое зрение, но отличный нюх. А еще не восприимчивы к магии, а значит убить его можно только физически. Так что, пока я буду его развлекать огненным представлением, тебе, девочка, придется забраться вон на ту горку, и столкнуть оттуда вон тот камешек.
Проследила за рукой мастера и вытаращила глаза. Лезть предстояло метров пять по почти отвесной стене, а «камешек» представлял собой валун раза в три больше меня.
- Я безумно счастлива, что вы в меня так верите, но боюсь, что миссия невыполнима.
Трупах стоял метрах в четырех от нас и принюхивался, не делая попыток напасть, поэтому я предположила:
- Может он нас так пропустит, без сюрприза сверху?
- Меня может и пропустит, а вот тебя навряд ли, — порадовал учитель.
Обрисованная Акриатом и дорисованная моим бурным воображением перспектива, подстегнула меня на подвиги, и я в мгновение ока оказалась на отвесной стене, проворно карабкаясь вверх. Все-таки стимул мощная вещь!
Когда до верхушки оставалось один раз подтянуться, надо мной навис второй представитель славного экспериментального рода трупахов. Страшила наклонился над обрывом, и раскрыв рот, из которого капала слюна, сощурившись всматривался в моё лицо.
Напряженно сглотнула. Даже если я сейчас сострою самую страшную рожу, все равно буду краше его. А значит надеяться на то, что я ему не понравлюсь, и он уйдёт искать более приятную невесту, было бессмысленно. В подтверждение моих слов страшила потянул лапу по направлении к моей тушке. Я зажмурилась, и услышала смачный пинок, с последующим хрюком. Приоткрыла один глаз: место клыкастой твари заняла родная мордашка пегаса. Граф, недолго думая, что-то выплюнул (надеюсь это не кусок мерзкой твари), наклонился ко мне, схватил зубами за шкирку и в одно мгновение затянул на вершину горы.
Как только почувствовала под ногами опору, кинулась на шею коня с причитаниями:
- Я знала, что ты меня не бросишь! Верила, что догонишь! Милый мой! Родной! Любимый!
От пережитого страха я не соображала, что творю, поэтому, когда пришла в себя, обнаружила, что исцеловала всю морду коня, и завершила сие эротическое действо на носу зверя.
Пегас стоял замерев, и скосив глаза к переносице.
Сообразив, что натворила, остолбенела и вытаращилась. В голове зашумело, и меня обдало жаром. От осознания того, что я только что фактически призналась Гэбриэлу в любви, мне захотелось провалиться сквозь землю, упасть замертво или раствориться в воздухе. Но ничего из желаемого не случилось, а значит из ситуации придётся выпутываться самой. Вон и конь стоит не менее ошарашенный, и никак мне не помогает.
Отступив на пару шагов, я с несвойственной мне скоростью рванула в сторону валуна, который нужно было столкнуть вниз.
Пыхтя и проклиная свою несдержанность, стараясь не смотреть в сторону вороного, принялась раскачивать камень, который причудливым образом стоял на небольшом выступе. Он раскачиваться не хотел, но я не сдавалась. Так увлеклась, что не заметила, как подошел возмутитель моего душевного спокойствия. Аккуратно головой отодвинув меня в сторону, он внимательно рассмотрел положение камня, и видимо сделав какой-то вывод, уперся боком в одну из его сторон. Валун накренился и сполз на несколько сантиметров по направлению к обрыву. А дальше было «делом техники» - сместившийся центр тяжести доделал дело, — камень покатился по склону, и ухнул вниз, прямо на голову зрителя, для которого так старался Акриат.
