В Узбекскую ССР эшелоны и колонны двинулись. Не только муку и галоши они везли. Да, и ещё особый правовой режим там был введен. Узбекские события и Володи коснулись.
В понедельник на клиническую базу, где Володина группа занималась, из деканата позвонили — в пятнадцать ноль ноль явиться всем субординаторам в такой то корпус в такую то аудиторию. Явка обязательная. Явились всей группой во главе со своим старостой, а там уже весь наш хирургический поток перед дверьми в аудиторию собрался. В самой же аудитории, если через приоткрытую дверь заглянуть, декан что-то будущим терапевтам вещает. Вскоре с терпотоком закончили, и наша очередь настала.
За столом перед рядами мест что мы заняли, кроме декана ещё и два полковника находились. Один нам известен — начальник нашей военной кафедры, а вот второй был нам не знаком. Позднее оказалось, что это представитель областного военкомата.
— Так, коллеги. Внимательно слушаем. Повторять не буду. — начал наш декан. А мы и так внимательно слушаем. Ничего повторять три раза нам не надо.
— Про события в Узбекской ССР вы знаете. Негативные явления там в настоящее время успешно устраняются вооруженными силами страны, но одной из причин произошедших там событий являются отставания в социальной сфере республики. Социальная сфера охватывает всё пространство жизни советского человека — от условий его труда и быта, медицинской помощи, организации досуга до социально-классовых и национальных отношений. — продолжил своё выступление декан. Говорит он всегда складно, без бумажки. Мужик наш декан очень умный и политически подкованный. А другого и деканом не назначат, тем более лечебного факультета.
— Так вот, вскрылись определённые проблемы и в медицинской помощи населению республики. Не всем, оказывается, она в настоящее время доступна, а особенно в сельской местности. Принято решение помочь. В отечественной традиции обучения врачебному искусству всегда присутствовало сочетание теории и практики, студент учился у постели больного. Теории вам преподали на настоящий момент более чем достаточно, сейчас пришла очередь практической подготовки. Имеется решение включить студентов выпускных курсов лечебных и педиатрических факультетов медицинских институтов ряда союзных республик в состав выездных бригад, задачей которых будет проведение всеобщей диспансеризации населения Узбекской ССР и лечение выявленной при этом патологии. Срок командировки — три месяца, так что к выпускным экзаменам домой вы уже вернётесь. — закончил декан.
Сидящие в зале субординаторы запереглядывались. Такого, конечно, никто не ожидал. Так, а полковники то тут ещё зачем? Скоро и про это мы узнали.
— Ну что, касатики. — на трибуну вышел начальник нашей военной кафедры и начал вещать своим командным голосом. Думали мы, что больше никогда с ним не увидимся после прохождения сборов и сдачи всех экзаменов и зачётов по военной медицине.
— Вот и ещё пришлось увидеться. Нечего улыбаться некоторым, Вас, Владимир Ильич, это в первую очередь касается. Пошатали прошлым летом Красные Казармы, прославили родной вуз… Воспоминания — отставить, вернёмся к сегодняшнему дню. Как вы знаете, в Узбекской ССР сейчас введен особый правовой режим, армия выполняет некоторые запланированные мероприятия. Медицинские выездные бригады так же будут работать под её крылом. Полный курс обучения на военной кафедре вы прошли, мужчины даже уже присягу приняли на сборах. Завтра данное мероприятие будет выполнено в отношении всех оставшихся не охваченных, в среду на кафедре получите обмундирование, ввиду чрезвычайной ситуации в виде исключения вам присваиваются звания прапорщиков. Приказ уже готов. После сдачи своих профильных выпускных экзаменов — как обычно, будете лейтенантами. Никогда такого на моей памяти ещё не было, да вот как поступить жизнь заставила. — закончил начальник военной кафедры и посмотрел на нашего декана.
Потом ещё полковник из военкомата своё рассказывал, но его уже особо и не слушали. Видя это, наш декан выступление его быстро закруглил и нас распустили по домам готовится к отправке в Узбекистан.
Володя Рудольфу Адольфовичу позвонил. Тот предложил порешать вопрос об оставлении Вовы в Перми, но он отказался. Повздыхал Рудольф Адольфович, но согласился с Володей. На три месяца он едет, а не на всю оставшуюся жизнь.
