Вот уже месяц ездим по кишлакам…
Словарный запас пермских шестикурсников пополнился — арык, чигирь, урак, курпач… С местным медицинским глоссарием не всё так радужно, поэтому помогают нам в нашей многотрудной деятельности приписанные к нам студенты из Ташкентского меда. Нет, русский язык узбеки знают, но не все хорошо владеют медицинской терминологией. Поэтому время от времени возникают трудности в сборе анамнеза жизни и заболевания. Местные студенты помогают нам точно понять — когда пациент заболел, как протекало заболевание, как именно болело, после чего становилось хуже, что помогало… С мужчинами легче — многие служили в армии и там обогатили свой словарный запас, с женщинами бывают более часто случаи некоторого недопонимания.
В нашей медицинской бригаде есть и настоящие врачи, не только субординаторы составляют её костяк. Если у нас возникают какие-то проблемы или в чём-то не можем сами разобраться — они всегда придут на помощь, подскажут, научат. Такая нам установка дана — при малейших сомнениях — спрашивай, что-то заподозрил — консультируйся. Нас сюда послали не для галочки и не для красивого отчёта о числе осмотренных, мы приехали работать. Вот и трудимся от зари до зари. А работы здесь много, народ в медицинском отношении тут и правда — подзапущенный.
Буквально вчера вентральную грыжу наблюдал размером с голову взрослого человека. Вентральная грыжа, если по-простому, это выход органов, располагающихся в брюшной полости, наружу. Нет, совсем на свежий воздух там ничего не выпадает, выпавшее находится как бы в мешке под кожей. Чаще всего такая грыжа формируется на месте операционного разреза на передней брюшной стенке. Оказывается, как мы совместно с ташкентским студентом выяснили, оперировали дехканина по поводу язвенной болезни желудка, всё было нормально, швы сняли, выписали, а он вскоре и трудится начал по полной программе, тяжести таскать — семью ему надо было кормить. В районе послеоперационного рубца появилось выпячивание, сам он его вправлял и работал дальше. Постепенно грыжа увеличивалась, появились боли, запоры, отрыжка, чувство тошноты… Работник сейчас из этого дехканина уже совсем никакой — так, сидит лук перебирает. Объяснил, что ему нужна операция, тянуть тут уже некуда — ущемится грыжа и всё, останутся его детки сиротками, а жена — вдовой. Запричитал узбек, боится оперироваться, а деваться некуда. Выписали ему направление на операцию и домой он ушёл.
Сижу, пациентов принимаю, про дехканина вспоминаю, а тут педиатр наш приходит — посмотри говорит, Володя, девочку. Родители привели, животик у неё второй день уже болит. Они его и грелкой грели, и травки какие-то пили, а он всё болит и болит, никак не проходит. К слову, педиатров в нашей бригаде больше чем остальных специалистов — детишек в кишлаках у узбеков много, всем им надо медицинскую помощь оказать, прививки сделать.
Остановил свой прием, объяснил очереди ситуацию и пошёл девочку консультировать Володя. Мама девочки в пестрой одежде, сама худенькая и маленькая такая, чуть не плачет, а папа — толстенький и кругленький, в тёмном костюме и рубашке с галстуком, тоже весь расстроенный.
Девочка видно в маму пошла — тоже маленькая и худенькая, бледненькая несколько. Педиатр сказала, что температурка у неё не большая, но есть. Тридцать семь и три. Лежит девочка на кушетке на правом боку, ручкой за живот держится. Попросил Володя её на спину повернуться, живот смотреть начал. Перед этим язык потрогал. Суховат язык, не понравился он Вове.
Так, жалуется девочка на боли в животе, говорит, что вчера болело в верху живота, а ночью и сейчас болеть стало ниже, больше справа. Два раза тошнило. Во рту сохнет, но не сильно. На правом боку лежать ей удобнее, а если на левый бок повернётся — живот болит сильнее. Брюшную стенку напрягает, в правой подвздошной области боль при пальпации сильнее и симптомы раздражения брюшины наблюдаются. А ведь острый аппендицит у малышки, да ещё умные родители грелочкой погрели, ноги бы им оторвать. Оперировать срочно надо. В кишлаке больницы нет — только ФАП, да и тот без фельдшера. Уволился фельдшер ещё в прошлом году и уехал в город. Срочно надо везти девочку в райцентр и в ЦРБ оперировать.
Позвонил Вова в больницу. Сказали — везите, только оперировать сами будете, местный хирург с другой бригадой по дальним кишлакам уехал, хорошо если завтра на месте будет. Операционная сестра в ЦРБ имеется, она всё подготовит и ждать будет.
Поместили девочку в санитарный уазик-буханку, родители и Вова тоже места там заняли. Поехали, благо не далеко. По дороге их, правда, какие-то мужчины в чапанах, но с оружием остановили. Местного водителя, что за рулём сидел, затрясло аж, но папа девочки из машины вышел, с мужиками в чапанах перетолковал и поехала наша машина дальше.
