— Как ты? — в янтарных глазах демона тревога. Но почему? Демоны не умеют чувствовать. Ведь так нас всегда учили. Выходит, говоря о спасении, бабушка имела в виду это — обмен силой. Я действительно делилась с ним человечностью? Не знаю. Все слишком запутано. Главное, что он не станет призывать армию. Теперь я точно это знаю. Без моего приказа демон ничего не сделает…
— Динара, что ты сейчас видела? — неожиданно спросил Велиар.
— Это не было сном — давно забытое воспоминание из детства.
— Судя по всему, очень важное воспоминание. Ты крепко сжимала мою руку… — улыбка, не ехидная, что чаще всего присутствовала на его лице, а мягкая и теплая.
— Знаешь, мне бы тоже хотелось хотя бы разочек увидеть сны, — с тоской проговорил Велиар. — Узнать, что это такое? Каково это, когда крепко спишь, представлять различные прообразы и тайные желания? Что чувствуешь при этом?
— Демоны не видят снов? — изумленно выдохнула, с трудом представляя, как можно жить без снов. Ведь за счет них мы отдыхаем от повседневности, исполняем желания, что не можем осуществить в настоящей жизни.
— Для нас сны так и остаются неразгаданной тайной. Мы завидуем в этом людям. Существа тьмы лишены слишком многого, может, потому мы такие…
Не ответила. Сильнее прижалась к теплому телу демона, понимая, что не хочу, чтобы этот миг заканчивался. Миг умиротворения и спокойствия. В котором нет ни боли, ни разочарования.
— Он может не заканчиваться… — Велиар угадал мои мысли. — Мы можем уйти отсюда. Ты хочешь этого?
Посмотрела на дом, виднеющийся вдали. Оставить Лайзела? Смогу ли? Что, если он не отречется от своей идеи?
— А ты обещаешь уйти со мной? — с надеждой спрашиваю. — Не встречаться с магом?
Легкий кивок.
— Как же тогда сделка? Ведь ее нельзя нарушить.
— Я что-нибудь придумаю…
И я верю, надеясь, что без демона Лайзел не сможет осуществить свой замысел.
— Обещаешь забыть о мести?
Молчит. Мне это не нравится. Я не желаю зла Лайзелу. Хочу только, чтобы он был счастлив. Нашел себя и перестал жить лишь целью.
— Динара, я не стану тебе лгать. Поэтому не уверен, что имею право обещать такое…
— Тогда я приказываю! — мой голос дрогнул. — Велиар, никогда не являйся ему. Не говори с Лайзелом и не имей никаких дел!
Глаза демона вспыхнули огнем, и он глухо прорычал:
— Хор-рошо.
А внутри чувство, будто бы я предаю мага. Вот так уходя с демоном. Но и Лайзел обманывал. Впрочем, я понимаю причину: он знал, что я не приму этого.
Что он почувствует, когда проснется и не увидит меня рядом? Поймет ли, что я узнала правду? Да, скорее всего, когда зайдет в библиотеку. Но что станет делать? И правильно ли поступаю я? Таким способом лишая Лайзела его главного средства — призвать армию, чтобы показать королю, насколько он ошибается. Хочу одного: чтобы Кафраз нашел иной способ переубедить Его Величество. Чтобы действительно издали указ о создании специальных школ. Пожалуйста, Господи, пусть у него все получится.
Демон держал меня за руку, словно маленькое дитя. Мы шли по усеянной гравием дорожке. Осеннее солнышко слепило своими поблекшими оранжевыми лучами, как символ уходящего последнего тепла. Я прикрыла глаза от солнца, что следовало нам навстречу. Оно было высоко-высоко в небе.
Так тихо и спокойно. Никого нет, даже птицы не поют. Только шелест высокой увядающей травы. Я наслаждалась погодой и тишиной, не обращая внимания на своего послушного демона… Велиара.
Как странно произносить его имя. Даже просто в мыслях. Это казалось невероятным. Но все правда — демон назвал свое имя, связав меня с собой. Как и говорила бабушка. Она знала и предсказывала мой путь. Бабушка была настоящей ведьмой. А кто я? Можно ли меня назвать ведьмой? Или я всего лишь заложница демона? Что бы он ни говорил, я все равно не чувствую себя его хозяйкой. Ведь сама не властна над собой. Как я могу помочь кому-то, если не способна помочь себе? Единственный выход, что я видела — смерть. Но теперь… меня спас Велиар. Теперь я не знала, как мне быть дальше.
Припомнились слова мага. Он говорил о долге, о том, что стоит жертвовать несколькими жизнями, чтобы потом спасти многих. И тогда, и сейчас я не готова была идти на такое, пусть даже эти невинные сами готовы принести себя в жертву.
Воспоминание о Лайзеле заставили сердце сжаться в болезненной судороге, а его представившийся образ лишил дыхания. Он неправильно поступает. Погибнет не один или два человека — погибнут целые села и города! Это сумасшествие. Я не могу оправдать Лайзела…
— Не думай о нем, — словно прочитав мои мысли, произнес Велиар.
— Это не так и просто, — у меня не было сил с ним спорить. Я бы сказала, что привыкла к демону, не ощущала по отношению к нему злобы или ненависти. Он стал как должным — моим всегдашним спутником.
Он не говорил больше ничего, а я и не пыталась. Я просто погрузилась в мир своих мыслей, раздумывала о своей жизни. Что будет дальше? Не проще ли было убить себя, тем самым избавив всех от страданий? Наверное, я все-таки жалею, что Велиар спас меня. Ведь тогда все было бы намного проще.
