– Мила моя давняя знакомая, – Сара поспешно ответила за меня.
– И как вы познакомились?
– На одном благотворительном вечере. Обсуждали итальянское искусство. В частности, Мила оценила Боччони.
Боччони… Это имя показалось знакомым. Ну конечно! Картина, перед которой я остановилась в одном из залов на римском приёме. Всполохи и мазки синих цветов, которые Сара сравнила с оттенком моих глаз.
– По мне так его картины скучны, – мужчина надменно скривил рот. – Не лучший представитель своего направления.
– Уверена, Мила с вами бы поспорила. Не так ли, дорогуша? Тебе же понравились его «Сильные стороны улицы», хотя ты вряд ли поняла, что изображено на картине.
Если сначала мне показалось, что Сара пыталась спасти меня от неудобного вопроса, то теперь её поведение было больше похоже на снисходительную насмешку.
– Неужели вы ценитель? – мужчина вновь обратился ко мне. – Я редко встречаю красивых женщин, увлекающихся чем-либо ещё помимо своей собственной персоны. Элена не даст соврать.
Актриса кивнула в подтверждение его слов, но не спустила с меня глаз, будто сканируя мои мысли.
– Тогда, может, вы могли бы дать мне совет? Я хотел повесить в своей лондонской квартире картины итальянских художников, но не могу определиться, кому из футуристов отдать предпочтение.
Я оглядела гостей, рассматривавших меня как подопытного мышонка, и внезапно почувствовала себя в ловушке.
– Роберт, мне кажется, ты смущаешь её. Не думаю, что знаний в этой красивой головке хватит, чтобы отличить Боччони от Балла. Тем более, что её сюда пригласили вовсе не для этого.
Было бы ошибкой предположить, что я когда-нибудь нравилась Саре, учитывая мой статус. Но, если она думала, что может выставить меня глупой дурочкой, то глубоко ошибалась. В её игры я играть была не намерена. Пусть я не могла отличить одного художника от другого, но в нашу первую встречу Сара успела мне кое-что поведать о мире искусства и, как она сама сказала, я была хорошей слушательницей.
– Думаю, всё зависит от стиля интерьера, назначения комнаты или даже личности владельца дома, – я с вызовом посмотрела на управляющую. – Например, такая женщина как Сара могла бы повесить в спальню «Происхождение мира» Курбе***.
Улыбка управляющей стала ещё более искусственной, если не ледяной, а у Элены вырвался смешок – ей явно была знакома эта картина.
– Прошу прощения, но с бельгийским искусством я ещё не знакома, – развернувшись, я побрела прочь от этой компании.
Нет, моё место было точно не среди высокомерных снобов, и лучше было провести время наедине с самой собой, чем ещё минуту остаться рядом с ними. Я оглядела зал в поисках Максима, но с досадой заметила, что он по-прежнему увлечён разговором с её высочеством. Взяв с ближайшего столика бокал, я двинулась вглубь анфилады, и чем дальше уходила, тем тише становилось. Галереи постепенно пустели, и только бесчисленные картины – пейзажи, портреты и натюрморты – сопровождали моё тихое уединение. Но их компания была гораздо милее той, что собралась в главном зале.
Максим был прав. Какую бы благую цель не преследовал сегодняшний вечер, всё это было лишь ярмаркой тщеславия. Богатые и знаменитые, те, которых я назвала небожителями, теперь казались мне пустыми болванчиками, тешащими своё эго. Я не видела ничего общего у них с Максимом. Ему не нужен был этот вечер и, если бы ни какие-то глупые обязательства, он с куда большей пользой провёл бы сегодняшний день. Хоть со мной, хоть за рабочим столом.
– По правде сказать, я совсем не удивлён увидеть вас здесь, Мила.
Я чуть не поперхнулась шампанским, услышав родную речь. Голос за моей спиной вызвал нервную дрожь и ещё не обернувшись я точно знала, кому он принадлежит. И он не сулил ничего хорошего.
Держа под руку статную блондинку, одетую в белоснежное шёлковое платье и ослепительные бриллианты, передо мной стоял Дмитрий Манцевич.
*
**
***
Улыбка застыла на его лице, будто он долго ждал нашей встречи, а глаза пронзали насквозь. Я помнила их цвет – серые. Но сейчас в полумраке они казались совсем тёмными и лихорадочно блестящими.
– Дмитрий, – я поприветствовала его кивком и с любопытством посмотрела на его спутницу.
На вид девушке было не больше лет, чем мне. Дочь? Жена? Любовница? Красивое, но равнодушное лицо было знакомо, будто я могла где-то её видеть. Может, в журнале или кино? Дмитрий наклонился к ней и что-то прошептал на ушко. Девушка кивнула и медленной походной дикой кошки вышла из зала, оставив нас наедине.
– Что вы здесь делаете? – я незаметно оглянулась. Мы были одни. Музыка и голоса долетали и в эту часть дворца, но эта мысль отчего-то не прибавляла уверенности. И ещё больше захотелось, чтобы Максим оказался рядом.