Даниэль вскинул брови. Ничего удивительного, ведь отель был одним из самых дорогих в городе. А я вдруг осознала, что сболтнула лишнего. Какая официантка может позволить себе номер за несколько тысяч евро? Но вопреки моим опасениям он не стал расспрашивать.
– Вы, наверное, гадаете, почему я к вам подсел, – француз затушил сигарету и подался навстречу, говоря почти шёпотом. – Всё дело в вашей внешности. Никогда не видел таких глаз. Я, возможно, всю жизнь искал нечто подобное. Цвет, форма. Не говоря уже о том, что их обладательница невероятно красива.
Я почувствовала, как краснею. Захотелось укрыться от столь пристального взгляда, но будто ему было этого мало Даниэль продолжил:
– Не удивлюсь, если эти глаза разбили немало сердец.
– Вы ошибаетесь, – в моём голосе прозвучало сожаление. – Ещё не одно сердце не было мною разбито.
Он покачал головой.
– Ни за что в это не поверю, но вы рискуете разбить как минимум одно. Вы когда-нибудь слышали о Супре Мод?
Я покачала головой.
– Это одно из лучших, если не лучшее, европейское агентство по поиску талантов. Таких как вы, Мила. Вы когда-нибудь снимались?
Меня вдруг разобрал смех. Всё это напоминало больше сюжет какой-то дешёвой мыльной оперы, но никак не моей жизни. Я смеялась и вместе со смехом из меня выходила вся нервозность, успевшая накопиться за несколько дней. Это было лучше, чем слёзы.
– Дайте угадаю, – проговорила я, чуть успокоившись. – Вы работаете в этом агентстве и бегаете по всему Парижу в поисках красивых наивных дурочек. Обещаете им успех и богатство и то, что их лица будет знать весь мир.
– Если бы вы знали, как часто я сталкивался с таким неверием, как у вас, – Даниэля ничуть не смутил мой сарказм. Его лицо оставалось спокойным, глаза смотрели совершенно бесхитростно, и моя уверенность в том, что он аферист, покачнулась. – Но вы правы. Я ищу тех, чьи лица сейчас знает каждый второй на этой планете, и уверен, что, если вы поверите мне сейчас, в ваши глаза влюбится каждый мужчина на этой грешной земле.
Я задержала дыхание, не зная, что ответить. Горячая кровь стала разливаться по моему лицу, а нервный смех непроизвольно рвался наружу. Ещё чуть-чуть и я поверю этому мужчине с ангельским лицом. Поверю его сладким речам. Нервно теребя локон волос, я пыталась угадать, что скрывается за его улыбкой – обман или же правда. И мысли склонялись ко второму варианту – таким искренним мне казался этот мужчина.
– Я не могу заставить вас поверить, – Даниэль пошарил в кармане, доставая портмоне и выуживая черную визитку с золотым тиснением. – И не хочу просить вас подумать. Вы не дурочка, но ради вас я бы оббежал весь Париж.
Он весело подмигнул, оставляя карточку на столике, а сам поднялся со стула, кивнул мне и присоединился к своей компании как раз в тот момент, когда Марк наконец обратил на меня внимание и поспешил в мою сторону. Мгновение поколебавшись, я схватила карточку и лежавшую пачку сигарет так, чтобы Виардо не заметил. Я уже успела убедиться в преданности моего няньки своему настоящему хозяину и не желала снова оправдываться перед Эккертом. Но ведь с этим человеком его не могло ничего связывать. Никакой конкурентности и соперничества в бизнесе, так что и обвинить меня в чём-либо Максим не мог.
– Надеюсь, не скучали, – Марк подал мне руку, помогая встать. – Прошу прощения. Увидел потрясающую брошь «глаз любовника». Но владелец никак не хотел сбивать цену.
– Да, кофе здесь отличный, – я постаралась выглядеть беспечно, хотя внутри была натянута словно струна. Уходя, незаметно обернулась, встретившись с провожавшими меня голубыми глазами. Даниэль вскинул на прощание руку, но я поспешно отвернулась, делая вид, что этот жест предназначался кому-то другому.
О чём я думала, кладя визитку в сумку? Я видела этого мужчину в первый раз в жизни и не была уверена, что он тот, за кого себя выдавал. Он с равной долей вероятности мог оказаться как проходимцем, так и порядочным человеком. Недоверие к любому мужчине, который оказывался в моём поле зрения, была главной причиной моих сомнений. После Дмитрия Манцевича я на каждого стала смотреть с осторожностью. Но в данный момент мысли мои были обращены к будущему. Тому неясному будущему, которое ожидало меня через несколько недель, когда окончиться контракт. Что будет ждать меня тогда, когда я распрощаюсь с Эккертом? Работы нет, а деньги, которые мне полагаются, рано или поздно кончатся.
Что, если этот мужчина был послан мне самой судьбой?
Судьбой…
Другой мужчина тоже был послан мне, но только злым роком. Как только его тень замаячила на горизонте, как только явился его посланник, всё в моей жизни полетело крахом. Будто кто-то желал кинуть меня в его объятия против воли. Нет, не в объятия – этому мужчине они не свойственны. В его руки. Сильные, красивые руки, которые заставляли кричать и извиваться в эйфории. Стоило только подумать об этом, как всё тело прострелило молнией. Мне хотелось вновь ощутить всё то, что я испытывала от этих рук.
Какое-то безумие!