– Я понятия не имею, что она задумала, – Даниэль ухмыльнулся, – но, думаю, ты просто обязана принять приглашение.
На улице я сразу заприметила ожидавшего меня Марка. Он сидел неподалёку на скамейке с развёрнутой газетой и делал вид, что погружён в чтение, но исподтишка бросал взгляды в сторону офиса журнала.
– Вам, наверное, жутко скучно сидеть в ожидании. Сколько меня не было? – я взглянула на время. – О боги, пять часов!
– Отнюдь, – Виардо поднялся со скамейки, сложив газету пополам. – Чтение новостей меня изрядно развлекло. Президент Франции снова разводится, в Греции назревает новый кризис, а в России снова приняли какой-то абсурдный закон про чьи-то чувства.
– А как насчёт других новостей, – я с надеждой взглянула на Марка, – о вашем хозяине?
– В газетах об этом не напишут.
– Я не верю, чтобы вы ничего об этом не знали.
Мой нянька распахнул дверь машины, протягивая мне руку, но я осталась стоять на месте, игнорируя его жест. Глубокий вздох, и Виардо сжалился надо мной:
– Он писал неделю назад.
– Почему вы мне не сказали?
– Дело не касалось вас. Но тогда, уверяю, с ним всё было хорошо.
– Прошла неделя.
– Отсутствие новостей – хороший знак. В противном случае нас бы уже поставили в известность, если бы что-то произошло.
– Но ведь он вернётся?
Вместо ответа Марк лишь лукаво улыбнулся.
– А как прошло ваше собеседование? – перевёл он разговор в другое русло.
Я пожала плечами, не зная, что можно ответить.
– Почти всё время заняла съёмка, но мне не сказали твёрдого да, зато пригласили на ужин в Тур д`Аржан.
– Ваш красавчик-фотограф?
– Он не мой… – я почувствовала, как краснею, – нет, редактор журнала Николь Маре.
– Тогда это хорошая новость.
– Думаете?
– Если бы она сказала типичную фразу «мы вам перезвоним», это бы означало «вы нам не подходите, но мы слишком трусливы, чтобы сказать вам это в лицо». А ужин, моя дорогая, ужин – это приглашение к продолжению. Кстати, там подают вкуснейшую утку по уникальному рецепту.
Встреча была назначена на семь вечера, и весь оставшийся день я приводила себя в порядок. Даже позволила себе потратиться на не совсем приличную сумму. Хотелось выглядеть изысканно, но скромно, без вычурности и обожаемого мной траурного вида. Я даже думала распаковать васильковое платье, но повод был официальным, и оно никак не подходило под деловой ужин. Поэтому по заветам Коко Шанель я остановила выбор на маленьком чёрном платье, дополнив его тонкой цепочкой с мелким жемчугом и лодочками без каблука. Волосы, уложенные волнами, спадали на одно плечо, а из всего макияжа губы подчёркивала помада цвета спелого граната.
– Я захвачу вам десерт, – пообещала я Марку, который неизменно сопроводил меня до самого ресторана и остался покорно ждать, когда мероприятие окончится.
Даниэль встретил меня у дверей. Я вновь поразилась, как ему удаётся сочетать в себе небрежный стиль и элегантность. Чёрный костюм, надетый на простую футболку, подчёркивал стройность фигуры и выгодно выделял его белокурые локоны.
– Ты бесподобна, – в его взгляде промелькнуло искреннее восхищение. Он подхватил меня под локоть и, чуть наклонившись, глубоко вдохнул воздух. – Приятный аромат. Мицуко, я угадал?
– Любимый парфюм моей мамы, – я потупила взгляд.
– Тебе подходит. Такой же интригующий и загадочный.
– Брось, никакой загадки во мне и в помине нет.
– Но вокруг тебя сплошные тайны.
Лёгкое поглаживание его пальцев заставило волоски на коже приподняться. Но почти сразу Даниэль отпустил меня, позволив зайти в зал первой.
Мягкий бронзовый свет лился из-под потолка на столики, покрытые белоснежными скатертями. Помещение наполняла приятная тихая музыка, и среди негромких разговором гостей иногда слышался смех. Аромат готовых блюд защекотал ноздри и рот наполнился слюной. Но я тут же позабыла о голоде, увидев в дальнем углу компанию, которую возглавляла Николь. Сейчас на ней был чёрный комбинезон без рукавов и многослойное колье. Рядом с ней сидела двое мужчин, оба в утончённых костюмах. Они что-то живо обсуждали, но завидев нас, Николь встала и первым делом обменялась с Даниэлем лёгкими поцелуями.
– А вот и наша Ева, – она подвела меня за талию к столику и представила своим друзьям. Мужчины вежливо привстали и по очереди поклонились. – Мила, это Жак Дюпре из дома Тома Форда и Франсуа Робер из Прада. Оба мои давние знакомые. Их модные дома будут спонсорами той самой октябрьской съёмки.
– Николь успела познакомить нас с вашими снимками, – Франсуа, плотный мужчина с небольшими залысинами, тщательно скрываемыми укладкой, пожал мне руку. – В жизни вы так же хороши, разве что оказались более приземлённой.
– Жак отметил, что то, как ты проявляешь эмоции на фотографии, говорит о большом жизненном опыте. Интересно, что в твоей жизни могло нанести такой отпечаток?
Николь, изогнув тонкую бровь, всматривалась в моё лицо. Конечно, она и в помине не собиралась меня провоцировать, но её вопрос застал врасплох. Идя на ужин в дорогой ресторан, я не могла представить, что придётся раскрываться более, чем мне того хотелось.
– А у кого из нас не было трагедий в жизни? – Даниэль опередил меня.