- П-подожди, м-малость! - позвал он Липунцова и тронул поводья. Маган нехотя сдвинулся с места, перешел на тряскую рысцу. Из распадка донесся короткий хлопок выстрела, мимо Кирькиного уха прозвенела пуля. Парнишка изо всей мочи крикнул:
- Д-догоню, г-гад!
Да, надо во что бы то ни стало догнать и задержать его. Не случайно он оказался здесь, не случайно удирает, словно вор, не случайно послал пулю ему, Кирьке.
Кирька хотел было спуститься со скалы и гнаться за Липунцовым по распадку, но быстро сообразил, что таким путем он упустит его. Лучше подняться по кабаржиной тропе повыше и добраться до того места, где начинается распадок, по которому Липунцов попробует удрать через перевал. Он дернул повод. Маган повернулся и вяло пошагал по каменистой, едва приметной тропке.
Кирька тормошил его, но Маган плелся словно в полусне.
- Аллюр три креста! - выкрикнул в отчаянии Кирька фразу, услышанную когда-то в кино. И эта малопонятная самому Кирьке фраза возымела магическое действие. Конь будто проснулся, вскинул голову, взглянул на Кирьку. Поняв, что это не настоящий хозяин, он жалобно заржал и засеменил проворной рысью. Маган торопился скорее увидеть смуглое доброе лицо хозяина…
Взобравшись на вершину, Кирька привязал коня в кустах стланика, а сам, пригибаясь, с берданкой в руках побежал к обрыву. Каково же было его удивление, когда он глянул в глубину распадка: ни гнедого коня, ни Липунцова там не оказалось.
- Х-хитрый черт, повернул в другую сторону,- раздосадованно подумал Кирька, каясь, что не погнался следом. Но в тот же миг сзади раздался выстрел, пуля обожгла шею около правого уха. Еще не успев ничего сообразить, Кирька упал и прижался к колючему лишайнику за невысоким валуном. Он выставил берданку навстречу невидимому врагу, не поднимая головы. Над ним, одна за другой дзенькая
- Ура-а! - не помня себя, закричал он, целясь на бегу в широкое переносье Липунцова.
С искаженным лицом и ненавидящими ледяными глазками Липунцов лихорадочно перезаряжал пистолет…
Кыллахов неподвижно сидел на порыжелой поляне, сложив ноги калачиком. Можно было подумать, что он спит сидя и совершенно безучастен ко всему происходящему. Но старик изредка открывал глаза и вглядывался то в одну, то в другую сторону, будто пытаясь разглядеть сквозь дым, что же там осталось живого, на дне котловины. И с каким . облегчением он вздохнул, когда увидел двух женщин, ведущих на поводу оленя, а в седле - Рома Шатрова с забинтованными ногами. Бабушка Хачагай, едва ковыляя, что-то говорила Наташе. Ничего не понимая и плохо соображая после пережитого, девушка выщипывала из косы обгорелые волосы и механически поддакивала Хачагай, согласно кивая головой.
Заметив их, бродивший по краю гари Сергей кинулся навстречу, обнял Наташу, потом Шатрова.
Наташа побежала к Ксенофонту, но на пути заметила черного бородача, сплошь облепленного болотной ряской.
Девушка сразу опознала в нем того самого лесного незнакомца, что за несколько минут до пожара спешно сбрасывал оружие в омут. Глаза у него какие-то землистые, бесцветные, спрятаны под черными кустами нависших бровей. Она вспомнила, как трещали патроны, взрываясь от огня, когда пламя охватило лабазы. Хорошо, что они успели отбежать от лабазов, а то бы не выбраться живыми.
Девушка пробежала мимо Баклана и присела на колени перед Кыллаховым, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Ксенофонт поднял усталые глаза и положил горячую руку девушке на голову. Он понимал, как много пережила Наташа за эти часы.
- Хорошо, очень хорошо, Наталья! - ласково проговорил Кыллахов.
- Как же вы оказались на пожаре? Ведь вы больны? - допытывалась Наташа.- Может, вам чем-нибудь помочь?
- Обо мне не. тревожься, Наталья,- произнес Кыллахов и с беспокойством окинул взглядом дымящуюся опушку.- Куда вот Кирилл ускакал на моем коне? Худо ему, долго не появляется. Может, Маган захромал…
- По горам едут Кена-радист и Катя,- сказала успокаивающе Наташа, но тут же побегала к Сергею.- А где же Кирька? Почему ты так спокоен?! - набросилась она на него.
Сергей поднялся, ощущая в ногах свинцовую тяжесть и тяжелый угар в голове. Его мутило. Он потер виски кулаками и махнул рукой:
- Ладно, еще раз пошел.- И направился, пошатываясь, под гору к дымящимся обгорелым кустам.
Теперь Наташа испугалась за Сергея.
- Постой, я тоже иду. Ну подожди же…
Со склона горы донесся свист. Наташа увидела двух верховых на белом и гнедом конях, девушку на олене и пешехода.
- А вот и Кирька!
Сергей круто повернулся и побежал навстречу, словно забыв про усталость.
- Кирька, друг! Эх, Кирька, молодчина! - широко раскинув ручищи, твердил Сергей, и белозубая улыбка раздвигала его задымленные усы.
Наташа вернулась к Кыллахову: ее тревожил совсем больной вид проводника.
В это время из кустов выскочила на олене горбатая старуха в отвратительном засаленном кожаном наряде с подвесками и очутилась возле Ксенофонта. Тыча костлявой рукой и брызгаясь слюной, она выкрикивала страшные проклятия:
