Парни и девушки взяли под руки гостей и стали в круг, образовав пестрый венок. Не оставили в стороне даже Кыллахова, а бабушка Хачагай подцепила Кирьку.
Переступая в такт песне, хоровод плавно раскачивался. Ерчан Кетандин звучно выводил мелодию эвенкийской хороводной:
Хоровод дружно повторял каждую строку, только бабушка Хачагай часто зевала и пела, когда все голоса уже умолкали. Кетандин запевал следующий куплет:
- Ну спасибо, товарищи. Хороший вечер был,- проговорил Кетандин, покидая круг.- Может, скоро теперь тут поселок выстроится, тогда будем чаще встречаться. А сейчас до свидания, пора мне к стаду.
- Как же вы поедете ночью? - изумилась Наташа.
- Мне ночью еще лучше,- улыбнулся Кетандин.- Э! - спохватился вдруг он.- Давайте-ка просигнальте Игнату, что гости прибыли.
Вместе с Кеной на утес поднялись почти все. Запылал костер, и вскоре из мрака блеснула ответная звездочка. Кена махал факелом, то заслоняя собой костер, то открывая его, и пристально всматривался в таежную даль.
- Игнаш зовет к себе с оленями. Что-то у них случилось неприятное.
У Сергея словно что-то оборвалось в груди.
- Сколько отсюда до Игната? - спросил он.
- По журавлиной тропе пятьдесят километров, по кабаржиной в два раза больше, а по медвежьим зигзагам все полтораста будет,- ответил радист и тут же успокоил: - Шибко плохого там не произошло. Игнаш только о чем-то предупредить хочет.
Но Сергея не покидала тревога. Ему не терпелось самому побывать у Игнаша, узнать от него о Зое. Может быть, кто-то напал на его зимовье?.. Он готов был прямо сейчас, ночью, через горы и буреломы кинуться туда.
Крикнули со скалы Кетандину. Он сразу же распорядился, чтобы два парня собирались в дорогу.
Кетандин дважды негромко свистнул. Под ноги ему белым клубком подкатилась собачонка и получила из рук хозяина комочек сахару. Прибежала на свист и пегашка. и за отличное несение службы заработала хрустящую галету.
- Молодец, конек-горбунок,- похлопал ее Кетандин по гриве и повернулся к собачонке.- Ну как, моя радарная установка, уши у тебя в порядке?
- Бери меня с собой,- тяжело поднимаясь с травы, обратился к Кетандину Кыллахов.
- Отдыхай, Ксенофонт Афанасьевич,- запротестовал бригадир.- Мне самому там делов немного.
- Поеду,- настоял Ксенофонт.
Вскоре два всадника растаяли в темноте августовской ночи. Три молодых оленевода, прихватив ружья, ушли в противоположную сторону. Девчата пояснили: они - таежные дружинники, хотят, чтобы с гостями ничего плохого не случилось. Кто знает, может, нападут на след тех недобрых, что преследовали геологов…
Долго слышался шепот в девичьей палатке. Все же девушки единогласно решили, что самый красивый парень - Ром Шатров с его миндалевидными глазами и бесподобной шевелюрой. А как пляшет! Даже Ярхадана признала это.
А Наташа допытывалась про Кетандина. Ей все казалось, что он явился из сказки.
- Как он сейчас едет по кручам, через кустарники?
- Это что! - отвечали девушки.- Посмотрела бы, как он оленя ловит чаутом. И все ему будто просто. А когда вернулся с фронта слепым, двух шагов не мог ступить, чтоб не споткнуться. Говорят, он слышит, как рыбы в озерах поют, как травы растут, как птенцы вылупляются из скорлупки…
Катя и Кирька, не выпуская рук друг друга, всю ночь бродили по лужайкам. На рассвете они поднялись на скалу, к памятнику. Камень-сердце за ночь сильно остыл.
- Давай согреем его! - предложила Катя и положила на камень свои горячие маленькие ладошки. Кирька последовал ее примеру. Катя вскоре шепнула:
- Потеплело сердце…
- Т-точно!
Они долго стояли молча, разглядывая, как прорисовывались в рассветном небе контуры величавых гор, обозначались ближние рощи.
- Тебя дома целуют?-поинтересовалась Катя.
- Н-нет.
- Меня тоже бабушка не целует,- пожаловалась на свою горькую судьбу Катя.
Кирька не дурак, он понял намек, повернулся к Кате и чмокнул в губы. Катя зажмурила глаза, а у самой на. лице выражение, будто шоколадку сосет.
- Сладко как!
- Еще бы!-пояснил с видом знатока Кирька.- Было б горько, зачем бы тогда люди придумывали п-поцелованья?!
Катя радостно вскинула голову, только косы вразлет.
- Пойдем покажем бабушке, что мы уже умеем целоваться,- нетерпеливо предложила она.- Бабушка Хачагай сильно обрадуется. Она очень переживала: не дождусь, говорит, когда ты взрослой девушкой станешь.
- П-почему бы не п-порадовать,- не совсем храбро согласился Кирька. Они сползли с кручи и, снова взявшись за руки, направились к маленькой белой палатке, которая сейчас, в рассветной полумгле, походила издали на парус или на серебряное крыло взлетающей чайки.
Всю ночь Кетандин и Кыллахов вместе окарауливали стадо, грелись у костров. Разговорам не было конца. Но к утру старику стало плохо - его сковал тяжелый приступ.
