- Куда? Зачем? - переполошилась Катя.
- Они хотят из меня выпытать про Озеро Загадок, где Тучэвул рубил от утеса золото! - вся дрожа, выкрикнула старуха.
Катя моментально вскочила, ее хитренькие глазки засветились, как у лисички, заметившей зазевавшегося рябчика, и она ласково прижалась к бабушке:
- Значит, ты знаешь, где Озеро Загадок?
- Тьфу, тьфу! Не говори про-это проклятое эвенками место!
Но удержать теперь Катю было невозможно. Она тоже сморщила, как бабушка, лицо, и по щекам ее потекли капельки артистических слез.
- Ох, отчего ты плачешь? - забыв про свои переживания, кинулась Хачагай к внучке.
- Т-ты, б-бабушка,- подражая Кирькиному заиканию, произнесла сквозь всхлипы Катя,- сама любовалась золотым утесом, а мне даже сказать не хотела!
- Зачем тебе это худое озеро? Там птицы не садятся, туда звери не подходят, даже глупая рыбешка не заплывает туда,- запричитала Хачагай.
- Хо-очу туда! - пищала Катя, окончательно расстраивая старуху.- Теперь вижу, ты меня не любишь.
Горше этих слов для Хачагай не было. Она опустила голову, плотно сжала беззубый рот и, замерев в горестной позе, казалось, даже перестала дышать.
- Бабушка, я пошутила,- кинулась к ней Катя.- Я тебя люблю, моя добренькая бабушка Хачагай!
Старуха словно ожила и даже попробовала улыбнуться.
- До чего же хочется на Озеро Загадок посмотреть. Ну хотя бы с высокой горы? - как бы про себя прошептала Катя.
Хачагай поколебалась, но ответила:
- Однако, тогда Кирилла возьми.
- Его одного не отпустит Курчавая Борода. Он сердитый начальник.
- Ладно, бери и Курчавую Бороду.
- А у них настоящий геолог только Наташа.
Старуха поморщилась, но не возразила.
- А зачем ты так шибко хлопала красивому цыгану Рому? - канючила внучка.
Хачагай снова сморщилась, сердито сплюнула и, махнув безнадежно рукой, покинула палатку: скоро придет будущий зять Кирилл, с ним надо потолковать. А эту синицу не переговоришь. Пускай он ее слушает. А то иногда Хачагай устает от внучкиных проказ.
Хозяйки девичьей палатки, еще не одевшись, собрались вокруг Наташиной постели, наперебой показывали ей разноцветные камешки. Глаза у Наташи разбегались от множества самоцветов.
- Это дымчатый топаз, это - малиновый кварц, этот - черный марион,- объясняла Наташа Ярхадане.- Где ты их набрала?
- Поклонники подарили.
У тихони Анчи оказался кубик горного хрусталя.
- Хватит меня с ума сводить, девчонки! - вскочив с постели, воскликнула Наташа.
В это время послышался топот оленьих копыт. Девушки увидели сквозь оконце вернувшихся пастухов. Их встречали щеголеватый Ром и вялый грустный Сергей.
«Тряпка ты, Серега, а не мужчина,- осудила Наташа Сергея за вчерашнюю телеграмму Зое.- Но жалеть тебя больше не стану!»
Ярхадана заметила, что Шатров изредка бросает взгляды в сторону палатки, и хотя на ней была всего лишь розовая нейлоновая рубашка, подошла ближе к оконцу. Она причисляла себя к тем самоцветам, которые рождены радовать глаз.
Шатров достал блокнот, вырвал оттуда лист и быстро направился к девичьей палатке. Встретившись взглядом с Ярхаданой, он поманил ее к дверному пологу и, просунув сквозь полог руку, вручил ей бумажку.
- Это просто стихи,- крикнул он, чтобы слышали остальные девчата и, прежде всего, Наташа.
- Стихи называются «Ярхадана»,- объявила медичка и стала читать вслух:
Наташино сердце больно сжалось и неприятно заныло. «До чего же, видно, все поэты - ветреные люди,- с досадой думала она.- Вчера мне посвятил, сегодня… А я дура поверила».
Оглядев свысока подружек, Ярхадана с чувством превосходства подытожила:
- Уверена, такие стихи пишутся неспроста…
Синее утреннее небо над горами неожиданно заволокли густые облака. Хмуро сделалось в стойбище. Или это показалось бабушке Хачагай, что все примолкло и насторожилось. Старуха из-под ладони вглядывалась в неприступные кручи и примечала, что скалистый Туркулан насупил свои седые косматые брови, дышит сухим холодом…
- Ветры мои, ветерки,- отойдя подальше от палатки, тихо и ласково заговорила Хачагай.- Заверните, ветры, шумно на верх неба, взвейте тучи-облака, пусть солнце подарит земле свой светлый зной.
Но напрасно старалась древняя таежница. Облака плыли все ниже и гуще. Старуху терзала тревога и страх. Видно, обиделся Туркулан, что разглашена великая тайна.
Пробовала Хачагай оправдать себя: она сделала это, пожалев любимую внучку. Пока ни одна душа, кроме Кати, не знает, где Озеро Загадок, она, Хачагай, готова умереть, если надо исправить ошибку…
