Дверь отворилась, в комнату вошли Ростик и Рената. Увидев висящую Бухарову, Рената завопила. Ростик мгновенно поставил стул на ножки, запрыгнул на него и вынул самоубийцу из петли.
— Помоги уложить ее на кровать, — закричал он.
Вместе они уложила Бухарову на кровать. Девушка издавала какие-то странные, хриплые звуки.
— Дай ей воды, — приказал Ростик Ренате.
Вода окончательно привела Бухарову в чувство. Она перестала хрипеть, зато с выражением ужаса смотрела на своих спасателей.
— Можешь говорить? — спросил Ростик.
Девушка неуверенно кивнула головой.
— Ты это решила сделать из-за этого старого негодяя? — спросил Ростик.
Рената поняла, что под словосочетанием «старый негодяй» он имеет в виду ее отца. Но решила, что сейчас не время и не место его защищать.
— Не только, — прошептала Катя.
Ростик посмотрел на девушку, хотел что-то сказать, но промолчал. И погрузился в задумчивость.
— Ладно, потом разберемся, — сказал он. — Дай нам слово, что больше ничего такого не сотворишь.
— Второй раз не получится, — проговорила Катя.
— Только это и обнадеживает. А мы пришли, чтобы тебе сказать: сегодня решили после ужина организовать концерт. Петь будет Рената, ты и еще Соланж. Правда, с ней мы еще не говорили.
— Я не стану петь, — испуганно вытаращила глаза Катя.
— Будешь, — убежденно произнес Ростик. — И никто этому не помешает, — посмотрел он на Ренату. Та невольно отвела глаза в сторону. Юноша снова взглянул на Бухарову. — Подумай о репертуаре. А мы скоро снова зайдем. — Он вдруг наклонился к ней. — Ты должна всем показать, что глубоко плюешь на них, не боишься их и не склонишь перед ними головы. А мы тебе поможем. Правда, Рената?
— Да, Ростик, правда.
Рената вошла в комнату к матери с таким лицом, что Софья Георгиевна сразу поняла — что-то случилось.
— Рената, что произошло? Ты не заразилась случайно кингвирусом?
— Нет, мама, я здорова. Но у нас произошло ужасное событие, повесилась Катя Бухарова.
Софья Георгиевна от испуга сначала приподнялась в кресле, затем в нее упала.
— Как повесилась? Почему? И где тело?
— Успокойся, она жива. Мы с Ростиком успели в самый последний момент вынуть ее из петли. Еще мгновение — и было бы поздно.
— Какое счастье! — с огромным облегчением выдохнула Софья Георгиевна. — Но в чем причина?
Рената как-то странно посмотрела на мать.
— Мы не спрашивали, было не до того. Но думаю, ее до такого поступка довел наш отец.
— Отец? Но каким образом?
— Он не видит в ней человека. Он третирует ее, отказывает в праве на любое будущее. Вот Катя и не выдержала.
— Ты не преувеличиваешь, Рената? — с сомнением посмотрела Софья Георгиевна на дочь.
— Нет, — покачала Рената головой. — Да, и Ростик, если хочешь, подтвердит.
— Хорошо, возможно, ты права, — опустила голову Софья Георгиевна, чтобы не встречаться с взглядом с дочерью. — Но что ты хочешь от меня?
— Во-первых, сходи к ней, осмотри, как врач. Может, ей требуется медицинская помощь. Она все же была на волосок от смерти.
— А во вторых?
Рената ответила не сразу.
— Понимаешь, мама, у Кати редкостный вокальный дар. Ее может ожидать блистательная карьера. Но для этого надо много учиться. А она упустила массу времени.
— И что? — Софья Георгиевна бросила на Ренату подозрительный взгляд.
— Уговори папу ей помочь найти педагогов. Я понимаю, это недешево, но стоит того. У нас же есть деньги. В крайней случае один раз не съездим отдыхать на модный курорт. Я готова продать свои драгоценности.
— Ты уверенна, что у нее действительно такой большой талант?
— Я все же профессионально занимаюсь вокалом.
— Ты права, — пробормотала Софья Георгиевна. — Но уговорить отца помочь ей будет нелегко.
— Я знаю, поэтому тебя и прошу. Кстати, а где он? Я его нигде не вижу.
— Он срочно уехал по каким-то важным делам. Обещал возвратиться к ужину.
— Это хорошо, — задумчиво протянула Рената. — Мы с Ростиком решили вечером устроить небольшой концерт. Буду петь я, Соланж, но главное Катя. Пусть папа послушает. Тогда ему будет трудней тебе отказать.
— Ты уверенна, что это хорошая идея? Отцу не понравится, что она будет петь наравне с тобой.
— Выходит, ей по этой причине вообще никогда не петь? Мама, ты понимаешь, что говоришь ужасные вещи?
Софья Георгиевна вздохнула.
— Пусть будет так, как вы задумали, — согласилась она. — А сейчас пойду, осмотрю ее. Самое главное, чтобы не случилось психологического надлома. Не все после суицидов остаются прежними.
Катя Бухарова лежала на животе, зарывшись в подушку. И даже не подняла голову, когда Софья Георгиевна вошла к ней. Она нерешительно села на кровать рядом с девушкой.
— Катя, повернись ко мне, — мягко попросила Софья Георгиевна.
Девушка повернулась и с беспокойством посмотрела на нее. Она была явно напугана появлением хозяйки.
— Не бойся, — попыталась успокоить ее Софья Георгиевна. — Я пришла только для того, чтобы осмотреть тебя. С тобой все нормально? Нигде не болит?
— Все хорошо, Софья Георгиевна, — пролепетала Катя.
— Все же позволь тебя осмотреть.
Следующие десять минут Софья Георгиевна проводила медицинский осмотр девушки.
