– Жернова криминалистической антропологии мелют медленно, да и анализ почвы ускорить не получится. Лаборатории в Абердине и без того есть чем заняться, а давнее убийство не входит в число приоритетных задач. – Она подняла палец: – Если кто-нибудь спросит – я тебе этого не говорила.
– Кто спросит?
– А тебя еще не вызывали на допрос?
– Не так чтобы.
– Значит, вызовут.
– Если у полиции до меня руки дойдут. Ты в курсе, что у них уже есть совпадение по отпечаткам на наручниках?
Куант кивнула:
– Кинопродюсер.
– Его вызывали на допрос с предостережением.
– А потом отпустили. Джон, я же смотрю новости.
Какое-то время Ребус размышлял. Хозяйка сидела с бокалом в руке, поджав под себя ноги, голову она пристроила на ладонь свободной руки, локоть упирался в подлокотник дивана. Длинные рыжие волосы зачесаны назад и стянуты резинкой. Куант не подкрашивалась, прекрасно зная, что косметика ей не нужна. Она выглядела лет на десять моложе своего возраста и, казалось, почти не уставала, какая бы нагрузка ни ждала ее на работе. Ребус, словно между прочим, спросил:
– Я забыл, это не ты проводила вскрытие Кристен Холлидей?
– При чем тут Кристен?
– Меня попросили взглянуть на то старое дело еще раз.
– Значит, ты читал материалы? – Куант посмотрела на него, Ребус кивнул. – Тогда ты не хуже меня знаешь, что вскрытие проводила я. Джон, к чему ты клонишь?
– У дяди Эллиса возникли некоторые сомнения. Ему удалось убедить Шивон, что на дело стоит взглянуть незамыленным глазом.
– У родственников убийц всегда возникают сомнения.
– Но когда ты ее обследовала…
– Ее ударили ножом в шею. Девочка истекла кровью. От меня требовалось только установить причину смерти.
– Ты еще на что-нибудь обратила внимание?
– Признаков недавнего полового сношения не было. Судя по анализу крови, она в тот день курила марихуану и пила водку, но не в таких объемах, чтобы стала ни на что не способна. Ни синяков, ни еще каких-то отметин. Одежда испачкана кровью, но в остальном чистая.
– На руках не было ран, какие бывают, когда человек сопротивляется?
– Кристен знала нападавшего. Правша нанес удар ножом, стоя лицом к ней. Убийца не подкрался сзади.
– Всего одна резаная рана?
– Нанесенная лезвием, которое соответствует найденному неподалеку ножу с отпечатками Эллиса Мейкла. – Куант спустила ноги на пол, чуть придвинулась к Ребусу. – Что объясняет, почему Эллиса признали виновным.
– На наручниках, надетых Блуму на лодыжки, тоже обнаружили отпечатки пальцев, но Джеки Несс все еще на свободе.
– Несс ничего не признал. А Мейкл сделал признание.
Ребус рассеянно кивнул.
– Я сегодня ездил к нему. Он в Сотоне.
– И как он?
– Чуть поразговорчивее, чем был на суде.
– Я его помню, я выступала свидетельницей. Он сидел с опущенной головой. Не уверена, что парень вообще понимал, что происходит. Нам известно, что он принимал наркотики, много пил, безработный, родители разошлись…
– Всего лишь еще одна единица в статистических данных, да?
– Ты сомневаешься, – констатировала Куант.
– Я ищу мотив, Деб, и пока не нахожу.
– Ты не хуже меня знаешь, что мы не всегда закрываем дело именно так. Очень многие убийцы не могут объяснить, почему совершили убийство. Или просто не хотят говорить. – Она положила руку Ребусу на колено. – Уголовные дела редко бывают очевидными на сто процентов. Девяноста процентов оказывается достаточно, чтобы убедить присяжных. Думаешь, Джеки Несс выйдет сухим из воды?
Ребус пожал плечами:
– Если твои приятели-криминалисты поторопятся, я, может быть, найду ответ.
– Почему Шивон отдала дело Мейкла тебе?
– Она сама загружена по горло.
– Может, она хотела найти тебе занятие?
– Или чтобы я оставил ее в покое.
– У Шивон наверняка было с десяток расследований вроде этого. Она что, как-то связана с дядей Мейкла?
– Вроде того.
– Значит, альтруизм – не главная причина?
– Альтруизм вообще редко бывает причиной чего-то бы ни было.
Ребус смотрел, как Куант рывками стягивает резинку и встряхивает головой. Волосы рассыпались по плечам, упали на лоб.
– Ты останешься? – спросила она.
– Хотелось бы, но и о Брилло надо подумать.
– Выгуляй его и возвращайся сюда.
– Это можно. – Ребус окинул комнату взглядом: – Мне нравится.
– Отделка, обстановка…
– Лифт. В твоем доме есть лифт, – улыбнулся Ребус.
В голову ему полетела подушка.
Вечером сэр Эдриен Брэнд и его супруга Корделия выбрались на “Травиату”, которую Шотландская опера любезно давала в Фестивальном театре. Парковаться там было затруднительно, поэтому супруги взяли такси. После спектакля они поужинали в “Ундине” и направились домой, в Мюррейфилд. Из машины высадились у ворот.
– Мы прогуляемся, – сказал Брэнд водителю, вручив ему двадцатку и добавив, что сдачу тот может оставить себе. Когда машина покатила прочь, жена сердито глянула на Брэнда. – Всего пятнадцать ярдов, – напомнил он Корделии, набирая код на панели, укрепленной на столбе ворот.
– А каблуки? – Корделия подняла ногу, чтобы продемонстрировать каблук.
– Тогда я тебя понесу, – с улыбкой произнес Брэнд. Ворота начали открываться.
