Три подростка – Саня, Кирилл и Катя – прожигают своё время на даче, пока идут беспощадные летние каникулы. Говоря о кино, видеоиграх и прочем, они пытаются разобраться со своими влюбленностями. Каждый из них понимает, что ничем особо хорошим они не кончатся, так что только и остается, что говорить о поп-культуре и через её призму найти себя. Для Сани это переживание уже крайне неудачного опыта. для Кати – неловкие попытки стать девушкой Сани. Самому Сане сложнее всего – его увлечение по определению недосягаемо.
Часть 1
Июнь. Саня Кириченко
Легкий удар в щёку пяткой разбудил меня.
– Ты спишь? – спросил Кирилл. Это, кстати, была его пятка.
– Который час? – тихо промямлил я, еле ворочая языком.
– Не знаю. Ночь?
Я потянулся за телефоном. Яркий свет дурацкого сенсорного экрана ослепил меня. Рука машинально положила его обратно.
– Так… и сколько время? – не мог угомониться Кирилл.
– Не знаю. Пофиг. Чего тебе?
– Мы ведь лучшие друзья?
– Наверное…
Было хорошо слышно, как он ворочается. Я бы с радостью посмотрел, что он там делает, но уж больно слипаются глаза.
– То есть? – Его голос давал понять, что он не по времени бодр.
– Мы проводим каждое лето вместе, но остальное время… – мой сонный мозг не дал мне закончить фразу.
– Знаю, редко, но всё же видимся? На днях рождениях, там, и в кино на каникулах… иногда.
– Я спать хочу. – Ответ получше придумать не удалось.
– У тебя есть более близкий друг, чем я?
– Не уверен, что у меня вообще есть друзья.
– У меня тоже. Значит, мы лучшие друзья.
– Как скажешь…
Он снова ударил меня, на этот раз сильнее. Возможно, лечь таким образом, чтобы голова одного соседствовала с ногами другого, было не лучшей идеей. Я поднял голову с подушки. Он продолжил:
– Ты ведь умеешь хранить секреты?
– Ага…
– Ты не подумай, я ничего не имею ввиду, просто мне надо с кем-то поделиться. Дело в том, что… не так… скорее всего… я…
И тут сон схватил меня окончательно, словно мой организм решил специально утаить этот сюжетный поворот.
1
Всё, что меня сейчас волновало – Маша. Маша, Маша, Маша… это имя стало для меня мантрой. Стоит произнести его несколько раз – и на душе становится спокойней. Прошло семь месяцев с тех пор, как я влюбился в неё. И два месяца, как она, используя одно нецензурное слово, популярно объяснила, что не заинтересована в общении.
Но я всё ещё был влюблен – потому что так проще всего. Организм на тот момент очень хотел, чтобы я был влюблен, не сильно волнуясь, в кого именно. Потому что я сам хотел быть несчастным. Я получал некое специфическое удовольствие от того, насколько всё плохо. Что я учился из рук вон плохо, что я не умел общаться с другими людьми, что меня никто не понимал. Всё это было неправдой, но и переубеждать себя не особо хотелось.
Потому что так проще всего.
Но вот наступили летние каникулы – время, когда я смогу смотреть фильмы с сериалами и играть в видеоигры днями и ночами целых три месяца. И это был последний раз, когда я мог себе подобное позволить.
В следующем году я уже буду оканчивать 11 класс – а там и Единый Государственный Экзамен, и, предположительно, поступление в университет… Будет замечательно, если от лета останется хотя бы половина. Да и в прошлом году мне не сильно повезло – эта Государственная Итоговая Аттестация (или как она там сейчас называется) забрала почти весь мой июнь. Если вы тоже пережили на своей шкуре последствия этих страшных названий, то прошу простить за их использование.
Страшно подумать, но подобной безответственной жизни на столь долгий срок у меня больше никогда не будет вплоть до пенсии. Так что это лето я обязан не профукать. Или – как мои планы интерпретировали бы родители – профукать, и как можно сильнее.
Но не подумайте, что эти три месяца я буду заниматься только вышеупомянутым, заплывая жиром и украшаясь многочисленными прыщами. Во-первых – почти на каждый день меня ждало какое-нибудь задание на даче от бабушки и (гораздо реже) дедушки. Которые, чаще всего, не занимали особо много времени. Во-вторых – я почти каждый день ездил на велосипеде. Будь то поездка в магазин, изучение ближних дорог или просто катание по дороге вблизи дачи, благодаря горкам которой её легко можно было использовать как своеобразную рампу. В-третьих – я был не один. Каждое лето на даче я проводил с Кириллом Новиковым.
Я знаю Кирилла почти всю свою сознательную жизнь. Впервые мы встретились на его дне рождения. Он выглядел довольно взрослым для однолетнего. Максимум, что я могу вспомнить с того дня – лишь пара фрагментов и кадров, словно затерявшихся на полу монтажной моей жизни. Ничего удивительного в этом нет, поскольку мне тогда было только три.
Мы были друзьями в третьем поколении. Всё началось с наших дедушек по материнской линии, которые настолько сдружились, что 20 лет назад купили земляные участки за городом и построили свои дачи на расстоянии 10-20 метров, расположив входные двери этих творений друг к другу. Впоследствии подружились и их дочери. И сыновья этих дочерей – то есть я и он.
Кирилла при желании можно назвать несколько специфической личностью: ему только тринадцать, но за последние два года он смог убедить всё свое окружение, что будет художником. Он даже специализацию себе нашел – дизайн персонажей, как и у его кумира Тэцуи Номуры.
