Первый месяц на него особо не наезжали, обычай такой на заводе. Дают вновь прибывшему человеку с месяц осмотреться основательно, освоиться на новом месте, хорошенько в дело вникнуть. Ну а взялся он за работу горячо, даже с блеском в глазах поначалу. Как зашел с утра в цех, так, глядишь, прямиком и на машинную линию; место свое рабочее рядышком оборудовал, крохотный столик притащил откуда-то. Даже надоел девчатам, на день по сто раз дотошно обо всем расспрашивая. Присматривался, выстаивал подолгу с картонной папкой под мышкой, наблюдая детально машинный конвейер, пластиковые кассеты в ладонях вертел, манипуляторы щупал.
Потом бумажки какие-то начал писать. Живо, с тем же блеском в глазах -- кто-нибудь из начальства подойдет, спросит по делу, так он и не сразу ответит. Забегает как-то Тамара к начальнику цеха отгул на завтра подписать, а он, новый технолог в кабинете, у стола слегка наклонившись стоит, бумажку какую-то начальнику тычет. Начальник вглядывается внимательно, явно в каждую строчку вникая, и только седой затылок ладонью скребет, а указательным пальцем к верху дерг да дерг почему-то.
-- Не поймут, не поймут они там! -- словно про себя еле слышно бормочет. -- Эт-т точно, скажут... да ведь, ясное дело, найдут, что сказать.
Так вот незаметно еще три месяца прошло. И только тогда окончательно выяснилось, что как не было толку на роботе, так и нет его. Все абсолютно по-прежнему, лишь одна маета да безденежье.
Он, новый технолог поначалу объяснять пробовал, но непонятно как-то, сбивчиво, с чертежами да мудреными цифрами. Не могла, не хотела ему верить Тамара, она ведь тогда уже, с первого взгляда все поняла.
-- Когда ты... во! во! -- звонко, как в пустую бочку, стучала сухим кулачком по своему рабочему столику. -- Был бы ты мужик и вправду толковый, в момент двинулось дело, а так.... во! во! -- стучала она еще звонче и злее. -- Что тебе еще остается, как только нам мозги парить? Крючками своими да цифрами?
Однажды не выдержала, в сердцах прямо спросила:
-- Расскажи, объясни, удивляемся! И как только такие лопухи, как ты, институты кончают?
Новый технолог в ответ рассмеялся и сразу ответил без тени смущения, словно в порыве искренности:
-- А вот как это запросто делается. Как заминочка в чем, заморочка -- батька сразу мешок сала на плечи и в институт!
-- Во-от, видишь... Вишь ты, как они делают!
И хоть Тамаре было до чрезвычайности сладко услышать столь откровенно то, о чем она и сама давненько догадывалась, однако при этом она прямо сморщилась своим мелким личиком от презрения и гнева. Слишком, слишком уж часто приходилось ей слышать, едва выйдя из младенческого возраста: "Без блата и денег у нас нигде не пробьешься!" И то, что в медицинский институт тогда срезалась, теперь она в этом не сомневалась ни капельки, тоже из-за таких вот голубчиков. Именно, именно, в точности.
-- Вишь ты, как они вертятся... Скажи-ка мне лучше, и что бы ты был, да без батькова сала?
-- Вообще-то я реалист по жизни! -- а он в ответ все с улыбочкой. -- Был бы или не был, к чему ворошить? Есть конкретные обстоятельства по жизни, и эти обстоятельства я конкретно учитываю.
-- А совесть у вас есть? Вот у тебя, например, хоть на капельку? Это вот обстоятельство ты конкретно учитываешь?
-- Х-ха, совесть!.. Что есть совесть в делах? Совесть в делах нынче просто абстракция.
-- Ах ты, аб ты... аб-ты! -- уже кипела, от души негодовала Тамара, стараясь подогнать под уничижительный смысл последнее, трудно произносимое для нее слово. -- Лопух, дурень, хоть в лоб стреляй, а будет лыбиться!
И в самом деле, это только поначалу он на подобное как-то адекватно реагировал, а теперь... Что ни кричат, что ни бросают ему в гневе девчата, а в ответ лишь смешки да улыбочки. А иногда он в подходящий момент еще и слово подкинет, будто капелькой махонькой пламя подмаслит, и выходит в итоге нелепо как-то... Будто истерики, праведный гнев только на смех.
И лишь когда вроде надоест ему, отплывает неспешно прочь вдоль рабочих столов, задвинув подмышку свою зеленоватую картонную папку с бумагами.
* * *
Сказать по правде, Логацкому новый технолог с виду тоже не глянулся. Ну да не первый десяток лет Николай Семеныч в цеху, прекрасно знаком он со здешней механикой. Сразу понял-просек, зачем берут сюда этого "мальчика".
-- Взяли мальчика на роль для битья мальчика! -- каламбур этот словно сам собою придумался, и теперь про себя он повторял его часто.
Да и не пошел бы сюда ни за какие деньги мужик опытный, на производстве не один год поработавший. А этот парень хоть и шестой год на заводе, да только откуда ему знать-ведать! В отделах на теплых местечках эти годы сидел, там в "сонном царстве" совершенно другая жизнь. Ведомо, ведомо и это Николаю Семеновичу, сам точно так начинал когда-то в отделе главного технолога.
