— Василича с Зеленым. Ах, простите, Подгорельского и Зеленцова. Если согласятся, конечно.
— Да ладно тебе, и так все знают твою дурную привычку, главное — в документах опять их так не обзови. А то кадровики неделю дулись, что пропустили. Пришлось шоколадку нести. Заметь, мне за тебя.
— Ну, так ты тоже не глядя подписал.
— Все, закончили, дуй к мужикам и домой собираться, выезд через три часа. Как раз рассветет. В гараже встретимся, там и бумаги подпишете. Зипы уже грузят.
— Договорились.
Пожав руки, друзья разошлись. Михаил двинулся в слесарку, ловить Василича. Яков Васильевич Подгорельский был в какой-то мере местной достопримечательностью, специалистом на все руки, способным на любые работы, от токарных и сварочных до отладки программ роботизированных комплексов. «Только детей рожать не умею, природой не предусмотрено», — шутил он. К тому же он являлся внештатным специалистом, что в данной ситуации было особенно ценным, ему не требовалась замена и перекройка графиков дежурств. Широкий и крепкий старик, возраст которого выдавали только совершенно седая шевелюра да выцветшая радужка глаз. К тому же, старик был изрядным авантюристом, но авантюры его всегда тщательно просчитывались и продумывались, поэтому неудачи редко его посещали. Уговорить его отправиться на тройку Михаилу удалось буквально с первой кружки традиционного чая, которым Василич всегда угощал посетителей. «Нищему собраться — только подпоясаться», бодро ответил старик и пошел собирать инструмент. Эта его способность всегда положить с собой нужный набор инструментов удивляла окружающих. Куда бы тот ни пошел, с чем бы ему ни пришлось столкнуться, у него всегда находился нужный в кармане.
Зеленцов, напротив, был молод, недавно окончив институт, он с радостью нарабатывал опыт, и из предстоявшей работы его огорчало только расставание с подружкой. Согласившись и получив подтверждение командировки от начальника, умотал собирать рюкзак, в отличие от Михаила и Василича у него это займет больше времени. Просто от недостатка опыта внезапных путешествий.
У Михаила оставалась еще два часа и три невыполненных дела неопределенной сложности: два раза уговорить Диану и договориться с сыном. Решив начать со сложных, он отправился к жене на работу.
Миновав проходную, он сразу направился в кабинет начальницы теплиц. Диана была там.
— Привет, родная!
— Миша! Что-то случилось? Почему ты тут? — заволновалась она.
— Да как сказать, случилось, ты только не волнуйся так. Мой отпуск немного откладывается, самое большее на неделю, как раз к твоему подгадаем. Так что все наши планы остаются в силе.
— Так что случилось, ты вряд ли приехал, чтобы сообщить мне только это?
— По чьему-то разгильдяйству ночью отключился «Рассветный». Меня отправляют туда разобраться, что случилось, «хвосты вертеть и гайки крутить», будем переводить на автоматику.
— А что с людьми? С ними все в порядке? Никто не пострадал.
— Ди, ну, ты же знаешь наши системы, все зарезервировано и перепроверено. С людьми ничего не может случиться. Им совершенно негде пострадать. На наших объектах как-то навредить себе надо очень сильно постараться. Скорее всего, пропуск внутри забыли и сидят сейчас перед дверью. Соображают, чего придумать поубедительнее. Браслеты передают сигнал, медицинские показатели в рабочих рамках.
— Ну да, техника подвести не может, как же... Миш, там же люди оставались. Они как, без энергии сидят?
— Нет, конечно. Запаса в аварийной линии хватит еще на месяц, что ты. За это время можно новый энергоблок собрать. Тем более со мной ребята поедут.
— Да знаю я твою непоколебимую уверенность в твои железки и их надежность. Связь с ними есть?
— Вот с этим хуже. Телеметрия идет, голосовой и видео — нет. Но аварийных сигналов не было.
— Значит, ты уезжаешь на неделю. Жалко, — Диана обняла мужа, уткнувшись в его грудь.
— Мне тоже жалко. Не расстраивайся, за неделю сделаем и поедем в отпуск. А давай я еще Максимку с собой возьму. Все равно каникулы у него, и тебе меньше готовить, и нам лишний помощник. И ему смена обстановки.
— Поезжайте, но чтобы звонили регулярно. И питаться не забывайте нормально, а то знаю я вас, опять на армейских рационах сидеть будете.
— Ди, ну ты чего? Мы же не на полюс едем. В «Рассветном» люди, мы их никак не объедим.
— Угу, ты с Василичем опять найдешь какую-нибудь диковинку и будешь над ней хлопотать на сухпайке. «Чтоб понять извивы мысли конструкторов данного убожества» и «как подобное вообще можно было придумать и каким местом». А Макс состроит глазки девчонкам и будет лопать сладости, как прошлый раз. И не говори мне, что он уже большой и взрослый.
— Вот так ему и скажу: «Назначаю тебя, Маська, ответственным за наше прокормление». С ним я точно про обеды не забуду.
— Ну, раз на всё отговорки нашел, поезжайте. Ведите себя хорошо, младших не обижайте, Василичу не наливайте, девчонкам глазки не стройте. А то будете у меня две недели молочную лапшу есть!
— Все, что угодно, только не это, — в притворном ужасе поднял руки Михаил.