Когда наступила пауза после очередной песни, оглянулась по сторонам, чувство чужого взгляда на своём затылке не покидало. Обернувшись назад встретилась со стальными глазами, которые съедали меня без остатка, всё внутри, как взорвавшийся вулкан вспыхнуло, а по венам потекла лава, испепеляя всё на своём пути, по телу прошла мелкая дрожь, дурман от его ауры так и исходит, чувствую, что мои щеки краснеют от наплыва острых эмоций. От неловкости отвела взгляд, делая вид, что заинтересована другими людьми вокруг. Ден с Настей стояли в обнимку, Таня сконцентрировала своё внимание на концерте, Леся так и пытается кокетничать с Радмиром, положила руки ему на плечи и подтянулась на носочках к его уху и что-то шепчет ему, от чего у него брови поползли вверх от удивления сказанным Лесей и стал улыбаться ей своей обворожительной улыбкой и в этот момент посмотрел в мою сторону. Он тоже прошептал ей в ответ, при этом его сильная, загорелая рука легла ей на талию. Неприятная игла ревности кольнула под кожу, отрицать уже нет смысла, он меня волнует, да и ещё не просто волнует, а буранит, накрывает лавиной неисследованных ощущений. У меня в голове начинают проецироваться картинки, как мы с ним обнимаемся, целуемся и даже больше… Всё, меня занесло, надо держать себя в руках, возможно сказывается выпитое пиво.
Постаралась всё своё внимание обратить на Таню, которая не отводила глаз от сцены, где уже «Плаза» начали играть следующую песню. Зазвучали спокойные, лирические аккорды гитары, зрители стали включать свои фонарики на телефонах, кто зажигалки и размахивая руками из стороны в сторону, чувствовалась эмоционально-умиротворенная атмосфера. И тут над моим ухом прозвучал мужской голос с хрипотцой, такой мягкий, приятный:
— Можно тебя пригласить на танец? — Я вздрогнула и повернулась к человеку, что задал вопрос.
— Э-э-эм, даже не знаю, — часто моргая от растерянности стала смотреть по сторонам, ища глазами круг спасения, чтобы не утонуть в серых омутах, которые так и манят в свою воронку соблазна. — Здесь никто не танцует.
— Тогда мы будем первыми. Ты позволишь? — Радмир протянул мне свои руки. Я кивнула в знак согласия и осторожно схватила его ладони, они такие теплые, большие и сильные. Он положил мои руки себе на плечи, а свои опустил мне на талию. Вся съёжилась от напряжения, такого смущения ещё не чувствовала, натянулась, как струна, ладошки начали потеть от волнения, сердце так и пляшет брейк-данс в грудной клетке. Старалась смотреть в сторону, не поднимая на него глаз. Он опустил свою голову к моим волосам, вдохнул их запах, затем наклонился к уху:
— Расслабься, Надюша, ты очень напряжена! Доверься мне, отпусти все свои мысли на все четыре стороны. Представь, что мы здесь одни, вслушайся в музыку, — его такой мягкий баритон с хрипотцой, пробуждает волну наслаждения и спокойствия. Я закрыла глаза от его убаюкивающего голоса и моё тело постепенно стало расслабляться. Запах мужского одеколона, как опьяняющая анестезия, потупляет мои нервные окончания, что даже не заметила как положила свою голову ему на грудь, наши движения были плавными и неспешными. Объятия с Радмиром такие уютные, словно укрылась одеялом в холодный зимний вечер. Его одна рука поднялась по спине, остановилась в районе лопаток и прижал меня сильнее к себе, в этом движении нет ничего сексуального, это б'oльшее, как родные и близкие люди, будто мы знаем друг друга давно.
В голову полезли мысли, что это мой человек и хочу с ним связать свою жизнь, стать его женой, родить ему детишек, жить долго и счастливо и вся розовая девчачья мишура… Меня несёт и несёт, наверно гормональный фон шалит, или все-таки алкоголь. Хотя, раньше такого за собой не наблюдала, ко всем парням относилась, как к потенциальным кабелям, что хотят покрыть самку.
— Может вы уже отлепитесь друг от друга? Песня давно закончилась, а вы всё трётесь, — проворчала Леська.
Пришла в себя сразу, Леся умеет меня отрезвлять. Смутилась мгновенно, чувствую, что щеки горят адским пламенем, натянула глупую улыбку и пробормотала своему кавалеру по танцу, слова благодарности. Но чувство сожаления осталось, то что закончилась наша идиллия.
— Тебе спасибо, что такая милая девушка потанцевала со мной, — робко посмотрела на него, от его слов ещё больше стали гореть щёки, мне срочно нужен огнетушитель.
На город опустились сумерки и на площади зажгли уличные фонари, воздух оставался всё таким же душным, от бетонных зданий и асфальта шло тепло, нагретых солнечными лучами за целый день. Концерт подошёл к концу, на сцене объявили о начале дискотеки. У меня встал вопрос, как уйти с этого мероприятия, пока мои родители не начали названивать мне.
— Танюш, мне надо домой, отцу обещала вернуться к двенадцати, — пробормотала на ухо Тане.
— Не-не-не, мы договорились, что останемся потанцевать, — запротестовала она. — Ты отцу позвони, что приедешь позже, чтоб не волновался.
