Вслед за Анной троица прошествовала во двор монастыря. При более детальном рассмотрении было видно, что постройки ничуть не изменились, только что оттенок краски чуть отличался, да побелка была не чисто белой, а какой-то сероватой, не иначе, давно не обновляли. Двери и окна остались без существенных изменений. Сделаны они были на века, чтобы потом раз в несколько лет не переделывать, а потому в неизменном виде остались и сейчас, спустя не один десяток лет после установки. Конечно, на фоне цифровых фотоаппаратов и мобильников некоторых посетителей смотрелись они невероятно глубокой стариной, но функции свои выполняли, подвергаясь минимальным изменениям. Мощеные дорожки были чисто выметены, по делам туда-сюда сновали немногочисленные люди в простой и неброской форменной одежде, явно работники этого самого музея, в прошлой ветке реальности — вполне открытого храма.
— Да, у меня свой есть, — Мартос пошёл в сторону основного корпуса, раньше являвшегося трапезной, к сидевшей на потрёпанном стульчике билетёрше. Анна, оглянувшись, юркнула в подвал каменной церкви, откуда Асвер своим обострённым чутьём унюхал ладан и воск всё ещё действующей церкви.
"Нужно будет туда после экскурсии заскочить, — отметил турист, вместе с Арверой неторопливо подходя к билетерше, — Может, Марта… Мартос… голову сломаешь с этими казусами путешествий по параллельным веткам, тут художница еще и пол поменяла… в общем, может, с аквалангом он обращаться и умеет, но я не уверен, что его стоит тащить с собой под воду. Мы уходили вдвоем, вдвоем всплыли, и вдвоем же должны будем уйти в портал, чтобы не натворить парадоксов. Но отказ от помощи нужно пояснить по-другому."
— Там места тесные, двоим аккурат развернуться, а троим уже будет тесно. Так что лучше снова сплаваем вдвоем, на этот раз просто подготовившись немного получше.
Дойдя до билетерши, которая от скуки начинала на рабочем месте дремать сидя, компания остановилась. Арвера предъявила два напечатанных на грубоватой, низкокачественной бумаге билета — откуда она их достала, Асвер из-за диалога с Мартосом заметить не успел, да и не так уж важно это было.
Мартос обошёлся без билета, с нахальной улыбкой протянув музейщице небольшое удостоверение на имя Марты Булгаковой, "работника культуры: художницы". Бабушка, готовя возмущённую мину, подняла взгляд на шутника, но ей улыбалась уже рослая рыжая девица с едва заметно выпирающими клыками.
— Боги вы мои, тебе бы юбку носить, а то парни за своего примут и бутылку предложат, а не поцелуй, — вернула корочку женщина, поучая, но Марту не проняло:
— Я буду за, — она повела Арверу и Асвера к экспозиции мимо трёх одетых в голубоватые рубашки с погонами охранников или стражей порядка, потерявших бдительность от скуки, но хотя бы не пытавшихся заснуть.
В первом же зале, посвящённом древним племенам, что жили на этой территории, в мгновение ока сменившая пол Марта потянула друзей к стеклянному стенду, размещавшему подвеску с геммой коловрата на обсидиане и выгравированными на бронзовой оправе рунами. Они подозрительно напоминали харуно, но читались как тарабарщина. Однако Асвера больше поражала энергия, исходившая от древнего артефакта — мощная и… чужеродная, втягивающая, а не излучающая. Табличка представляла украшение как "Амулет волхва Дича. Солнцеворот, идущий против часовой стрелки — знак смерти".
— Такие вещи надо либо хранить далеко от публики, либо использовать не по назначению, — Марта дёрнула веком, на миг зрачки из круглых сузились в вертикальные. — А они положили тут, как на витрину, "иссушение мумии".
— Вещица действительно неприятная, просто так хватать ее я бы не рискнул, — негромко отозвался в ответ Асвер, — И вообще, полагаешь, здесь есть специалист по таким артефактам? На мой взгляд — нет, толковый спец или нашел повод убрать его подальше в запасники, или подменил бы новоделом, а оригинал припрятал для личных нужд или банально продал…
То, что рыжий верзила с легкостью может менять пол без особых энергетических возмущений, туриста-разведчика удивило сильно. И быстро сняло вопросы, почему в разных ветках реальности Земли один и тот же разумный имел разный пол. Да просто меняет он его по необходимости или даже под влиянием сиюминутной прихоти! Правда, оставалось непонятным, какой пол у Марты или Мартоса исходный, но это было не таким уж и важным моментом. По сравнению с тем, не сможет ли он не только пол, но и расу менять на любую, как истинный полиморф.
— Это ещё не самое удивительное, что откопали недавно, с началом перестройки, — Вера потянула остальных к экспонату с большим количеством народа вокруг, был даже фотографировавший и записывавший в блокнот репортёр. — Ленин за гласность.
