Стоворд остался доволен разговором. Во всяком случае, этим вечером Жан не допустил ни одной ошибки. Жаль, конечно, парня, думал Стоворд, сидя в одиночестве за столиком, но это бизнес. Может быть, встряска даже пойдет ему на пользу.
Вот только удовольствия от еды Стоворд в этот день так и не получил.
– Значит, так. – Алисия достала очередную салфетку и принялась на ней чертить.
Эрик уже привык к этим запискам на салфетках и очень удивился бы, если бы Алисия вспомнила о существовании своего потрепанного блокнота. Планировать действия она всегда предпочитала в каких-нибудь барах или кафе, старательно изводя салфетки.
– Сейчас я еду с фотографией Жана в полицию, пусть выясняют, как его зовут на самом деле. Потом к налоговикам, надо будет любым способом достать все документы, связанные с деятельностью «Галльского петуха». Я должна понять, как Стоворд умудрился завладеть этим рестораном.
Эрик с удовольствием смотрел на прежнюю Алисию. С тех пор как она узнала, что Жан вовсе не француз, она развила бурную деятельность и довольно скоро сделала вывод, что Стоворд незаконно захватил ресторан Жана.
– Я бы тебе советовал еще съездить в мэрию. Должны же у них быть документы о том, кому принадлежит земля и строения на ней. Или кому раньше принадлежали, раз уж Жан, или как там его зовут на самом деле, говорил, что купил это строение, в документах должно быть указано его настоящее имя, – предложил Эрик.
– Точно! Этим я займусь в первую очередь!
– Дальше, думаю, не стоит поднимать на уши полицию. Тебе нужно будет просто покопаться в архивах.
– Ты чудо, Эрик! И как я раньше этого не замечала?! – пошутила Алисия. Но по лицу Эрика она сразу же поняла, что шутка неудачная, и пробормотала: – Прости.
– Ничего страшного. Просто ты иногда бываешь до ужаса бестактной. Но в этом есть свой шарм. – Эрик улыбнулся. – Я рад видеть тебя такой.
– Я тоже рада быть такой. Если честно, три дня хандры вымотали меня сильнее, чем три недели самой напряженной работы! Больше никогда не буду так делать. – Алисия даже поёжилась от отвращения.
– Вот и славно. Спасать тебя было сомнительным удовольствием. Причесанная и накрашенная ты мне нравишься гораздо больше.
– Спасибо! – Алисия не удержалась и показала Эрику язык.
– Дурной признак, – прокомментировал он. – Может быть, тебе все же нужна консультация психиатра?
Алисия рассмеялась и покачала головой.
– Нет, спасибо, мой личный психиатр вчера разговаривала со мной два часа и, кажется, расставила все по местам. Во всяком случае, я теперь гораздо лучше понимаю, чего хочу добиться.
– Может быть, объяснишь и мне? Все же я тоже участвую в этом деле.
– Я хочу заставить Жана признаться в том, кто он такой. Если он сам сможет сказать мне об этом, я достигну уже много. Даже больше, чем выяснив все сама. Ведь если он сможет сказать мне правду о своем имени, он сможет и честно признаться самому себе, чего же хочет от наших отношений.
– Как все запутанно! Зачем же мы тогда пытаемся понять, как его надул Стоворд? – недоумевал Эрик.
– К тому моменту, как он дозреет, я просто принесу ему ресторан на блюдечке. Но главное заставить его признаться. Джулс сказала, что, когда человек долго называется чужим именем, у него может даже начаться раздвоение личности. Он перестает понимать, как должен поступить он, а как тот, чьим именем он назвался. Жан попал в ту же ловушку. И я помогу ему выйти из этой ловушки, как ты помог мне.
– И как ты в свое время помогла мне, – подхватил Эрик. – Ну теперь я хотя бы знаю, зачем мы затеяли все это!
Джулс не раз говорила, что Алисию просто нельзя пускать за руль, особенно когда она чем-то всерьез озабочена. Еще подруга удивлялась, каким чудом Алисия сумела получить права, и ничем, кроме божественного недосмотра, объяснить этот факт не могла.
В эту дождливую и ветреную ночь Алисия поняла, как права была Джулс. Она глубоко задумалась о всех тех странностях, что происходили с передачей собственности из рук Жана, настоящее имя которого было Джордж Роуэн – это Алисия выяснила так просто, что даже была немного разочарована, – в руки Стоворда. Дождь лил стеной, на улицах не было ни души. Алисия почти не следила за дорогой, как вдруг в свете фар появился силуэт. Алисия успела затормозить, но инерция послала автомобиль вперед. Раздался неприятный звук удара живого тела о металлический капот.
Алисия выскочила из машины и бросилась к лежащему на асфальте человеку.
– С вами все в порядке? Не шевелитесь! Вдруг поврежден позвоночник! – затараторила она.
Алисия уже успела попрощаться с правами, а может быть, и со свободой, как человек поднял голову и прошептал:
– Алисия?
– О боже, Жан! – пробормотала она. – Лежи смирно, я сейчас вызову «скорую помощь».
– Не надо, все вроде в порядке.
– Откуда тебе знать? – возразила Алисия.
– А я как раз хотел идти к тебе, чтобы объясниться.
Жан медленно поднялся с асфальта и успокаивающе улыбнулся встревоженной и белой как полотно Алисии.
– Не беспокойся ты так! У меня могут остаться пара синяков. Но я сам виноват: нужно было смотреть на дорогу.
