У Шерлока не было ровным счетом ни единого доказательства, но он верил, что размах деятельности здесь охватывал куда больше, чем старушку Британию. Сам он успел провести два месяца в тесном, как ему казалось, сотрудничестве с организацией Мориарти — этого было слишком мало для выводов, но он уже отлично понимал, насколько качественно все построено. Неудивительно, что Майкрофт никак не может с этим справиться: юридически все законно и обоснованно, отдельные люди имеют значимые должности и полностью сертифицированную деятельность. К тому же здесь работали юристы такого класса, что все попытки вставить палки в их колеса заканчивались полнейшим крахом.
Даже Шерлок, полагавший, что ему придется работать с наркотиками, просчитался. Его услуги химика-консультанта официально оплачивались, а бета-гидроксифентанил, чьи соединения он проверял и тестировал, был абсолютно легальным препаратом. В наркотики он превратится только после соединения с опиатами, а о них Холмс так ничего и не узнал. Еще немного, и он сам поверил бы, что Мориарти производит медицинские препараты для стран третьего мира. Господи, да он видел таможенные накладные, в подлинности которых не приходилось сомневаться!..
«3) Кто приближенные?»
Одна из самых простых идей — подобраться к лидеру через его помощников. Шерлок взялся бы за нее немедленно, имей он хоть тень подозрений касательно того, кто эти люди. Он работал над бета-гидроксифентанилом в лаборатории Бартса, время от времени наведываясь в офис юридической фирмы «Адамс и сыновья», чтобы передать результаты или получить новое задание. За два месяца он видел там разных людей, но не мог с уверенностью сказать, кто из них имел отношение к Мориарти, а кто даже не слышал этого имени.
Обо всем, что удавалось узнать, Шерлок при первой удобной возможности докладывал Майкрофту, но большая часть людей, которые навещали «Адамс и сыновья» обладали безупречной репутацией. Большая часть, но не все, однако ощущения, будто он приносит пользу, Шерлок Холмс не испытывал. Наоборот, со временем бесполезность всего происходящего все сильнее и сильнее начинала его угнетать. Шерлоку не составляло труда скрывать это и от Майкрофта, и от продолжавшей его навещать Молли Хупер, и от всего остального мира, но только не от самого себя.
«4) Что мне, черт возьми, делать?»
На последнюю строку Шерлок смотрел несколько томительных секунд, а потом зачеркнул, проводя карандашом по бумаге раз, другой, третий, пока та не порвалась — только тогда он отбросил карандаш и смял испорченный лист.
Он знал! Знал, каким должен стать следующий шаг, но Майкрофт запрещал его делать! Почему Шерлок должен слушаться Майкрофта, ведь это он находится на передовой, а не брат, это он принимает решения, делает вид, словно действительно так сильно увлечен химией, даже пользуется деньгами, которые Мориарти платит! Два месяца одной и той же рутины, два месяца почти-бездействия, два месяца постоянных опасений, что Шерлока вот-вот раскроют, хотя подозревать его объективно было не в чем. Он не узнал ничего, ни-че-го, и вреда организации не принес. Только пользу! Разве ради этого все замышлялось?..
Терпением Шерлок обладал только в определенных пределах, и границы эти были уже далеко позади.
Все-таки он немного волновался. Нечасто приходилось идти наперекор Майкрофту: обычно Шерлок просто не ставил его в известность или не дожидался распоряжений. Теперь же он собирался взять и сделать то, чего Майкрофт просил не делать, и Шерлок испытывал вполне понятные сомнения. Его брат был определенно умным человеком, и Шерлок считал его даже умнее самого себя, пусть и не произносил этого вслух, — и уж если Майкрофт давал какие-то распоряжения, то наверняка имел под этим веские основания.
«Не делай ничего без моего ведома», — говорил Майкрофт не далее как три дня назад.
Шерлок взял телефон и, допустив только секундное сомнение, быстро напечатал:
«Я гожусь для большего, чем простой химический анализ. Скучно».
Следом пришла тишина. Шерлок помнил, как быстро ответили ему в первый раз, и сидел в кресле, уткнувшись в переплетенные пальцы рук лицом, выжидающе глядя на тусклый экран. Сидел минуту, другую, третью, и так далее, а голову тем временем наполняли вполне определенные мысли, главной из которых была: «Идиот». Он полный идиот, вообразил себя таким ценным и незаменимым кадром, от которого не пожелают избавиться. Кто он такой для Мориарти, чтобы выдвигать условия подобного толка и надеяться на положительный исход? С самого детства Шерлоку свойственно было чувство превосходства над остальными, он считал себя лучше, умнее, интеллигентнее, и он действительно таковым был: свидетельства тому находились в таблицах успеваемости, оконченной экстерном школе и университете, и даже во втором высшем, которое Шерлок получил всего лишь для дела, сделав это меньше чем за три полных года, тогда как обычным студентам требовались все пять.
Как будто глава огромной организации будет все это оценивать!
Как будто он вообще знает о существовании Шерлока Холмса.
*
