– Голова раскалывается. – Джон похлопал по карманам. – Сигареты у кого-нибудь есть?
Сигарет не оказалось. Джон сел на коробку и посмотрел на меня.
– Давай начнем с начала. Сколько людей ты видишь?
– Что?
– Ответь на вопрос, сделай одолжение.
– Я его понимаю, – сказал Джим. – Эти твари заставляют тебя видеть то, что нужно им. Джон хочет убедиться в том, что мы все можем доверять своим глазам. Верно?
Я обошел грузовой отсек, по очереди указывая на жителей города Неназванный, жизнь которых зависела от нас с Джоном. Их было четверо – пятеро, если посчитать груди Дженнифер отдельно. Мне вдруг страшно захотелось сделать именно так. Проклятый тестостерон.
Джон кивнул и, похоже, слегка успокоился.
– Хорошо. Да, Джим верно сказал – я просто хотел убедиться в том, что не… ну, не вообразил себе все это. Дейв, ты понимаешь, о чем я? Помнишь того копа в полицейском участке, который на самом деле не существовал? Меня там не было, но я все равно его помню. Типичный полицейский, актер массовки.
Джим снова кивнул, и я спросил себя, сколько же ему пришлось пережить за последнее время.
– Мы выросли на голливудских фильмах, – продолжал Джим. – Наш мозг видит мир через фильтр, созданный комиксами и боевиками, которые крутят по каналу «Синемакс». Вот почему дети приходят в школу с оружием под пальто. Дьявол умеет нами управлять.
Похоже, Джим хватался за любую возможность поговорить о сатане – причем так, чтобы никто не мог поспорить с ним с позиций рационализма. Впрочем, в данном контексте дьяволы и ангелы не вызывали особых возражений, так что Джим собирался выжать из этого момента все, что возможно.
– Если человек проснулся посреди ночи и увидел что-то странное, то это всегда что-то из фильма: пришельцы с огромными глазами или призрак старой дамы. А в данном случае видения каким-то образом превращаются в реальность. По крайней мере для вас.
Какое-то время мы ехали молча, задумавшись о том, что же скрывается за обоями в цветочек, которыми мы заклеиваем неизвестный нам мир, все то, что разум – или душа – не позволяют нам увидеть, чтобы мы не потеряли рассудок или просто не наделали в штаны.
Молчание нарушил Фред.
– Я вам так скажу: а пошли они к черту.
– В прошлом семестре мы проходили курс кинематографии, – заметила Дженнифер. – Почти все фильмы были на французском; там, в основном, целовались в кафе или в квартирах над кафе. Может, вам пригодится…
Я закрыл глаза и вздохнул. Хоть бы Джим помолился о том, чтобы мы все не отвлекались.
– Ну ладно, – сказал я. – Давайте пока об этом забудем, ведь сейчас мы имеем дело не с призраками или вампирами. Монстр в кабине не менее реален, чем любой из нас…
– …и он действительно может нас убить. А вы понимаете, что он хочет с нами сделать?
– Отрезать от нас лучшие куски и сшить себе костюм из человеческой кожи, – пошутил Фред.
– Е-мое! В этом костюме он будет выглядеть
Я снова вздохнул и потер руками лоб. Возникла серьезная опасность того, что сейчас Джон заговорит о своем члене – а на эту тему мой друг способен рассуждать в течение нескольких часов, если не дней. Поэтому я решил ликвидировать проблему в зародыше.
– Не-е-ет, ничего подобного, – сказал я. – Помните историю про троянского коня? Несколько солдат залезают в огромную статую коня, приезжают во вражеский лагерь, а ночью вылезают и открывают ворота для своей армии. Так вот, наркотик, на котором сидел этот ямаец, что-то впустил в наш мир. Ямаец превратился в троянского коня. Из него вышли белые летающие червяки. Сейчас они сидят в Джастине, и теперь уже он хочет впустить их дружков.
Все умолкли. Я оглядел коробки, и в голове потихоньку начал складываться план.
– Чувак, откуда ты это знаешь? – спросил Фред.
– Собрал картинку, используя индуктивное умозаключение и обрывки информации, которую передал Джон, когда говорил со мной через собаку. Долго объяснять.
– Ясно, – ответил Фред, и мне показалось, что я нахожусь рядом с чемпионом мира по плаванию вниз по течению. – Но почему мы?
– Потому что мы избраны, – ответил Джим. – Все остальное не имеет значения.
Я посмотрел в глаза Джиму, вспомнил слова его сестры о том, что к ним приходил ямаец. На вечеринке Джим разговаривал с Робертом.
Джим был там с самого начала.
Может, именно Джим, что называется, «поджег фитиль»? Такие как он, те, кто сжимает Библию так крепко, что на обложке остаются следы ногтей, больше всех боятся своей темной стороны. Часто они борются с пороками потому, что хотят подраться – и при этом всегда перегибают палку.
Фред кивнул.
– То есть, смерть – не худшее из того, что может с нами случиться.
– Мягко сказано, Фредди, – отозвался Джон.
