В другой комнате здоровяк отобрал маску у Джона и пытался закрепить ее на лице. Я хотел что-то крикнуть Джону, но задумался: пройдет ли звук через портал? Ответ на свой вопрос я получил, когда…
0:00.
…раздалось громкое, тяжелое «БУМ!», похожее на звуковой удар. Взрыв потряс мир, находившийся по другую сторону портала. В толпе началась паника. Джон, отчаянно лягаясь, поднялся на ноги и побежал в мою сторону, затем проскочил через портал и упал в коридоре.
Я пошел закрыть дверь, но тут Норт спокойно остановил меня и посмотрел на здоровяка. Двое уставились друг на друга; человек по другую сторону портала произнес что-то похожее на страшное оскорбление. Я не расслышал ни слова, и не был знаком ни с одним из этих людей, но смысл понял.
Кожа Эми пошла волдырями. Я схватил девушку за руку, обнял, прижал к себе, шепнул, что все будет в порядке, что мы ее вылечим, что…
БАМ!
По мне потекла теплая кровь, а в виске Эми появилась дыра с рваными краями. Девушка обмякла.
В двух шагах от меня стоял Норт.
В руке он держал маленький серебряный пистолетик.
Дамский пистолет.
Из дула вылетала струйка дыма.
Все в моей голове превратилось в абсолютный мрак, словно в глубоком космосе. Я сидел — руки и рубашка в пятнах крови — и смотрел на лицо Эми, на ее полуоткрытый рот. внезапно кто-то забрал ее у меня, Норт потянул тело Эми за ноги, словно куклу. Пока все это происходило, Джон стоял — не двигался с места, черт побери. Я попытался подняться и понял, что у меня нет сил.
Норт с трудом подтащил тело Эми к двери, забросил в проем ее ноги, затем обошел с другой стороны, поднял девушку за плечи и протолкнул их тоже. Труп, вылезший из портала в комнате с жабой, сбил с толку толпу в другом мире, здоровяк все понял и завопил — так громко, что его услышал даже я. Вскоре люди, окружавшие его, тоже все поняли, начался хаос.
Поздно — тело Эми пошло трещинами, из них появилось облако белых насекомых. Летучие паразиты увидели комнату, полную потенциальных хозяев, и ринулись на толпу. Началась давка. Останки Эми взорвались, в коридор полетели капли крови и кусочки костей. Я услышал звон, словно на пол упала монета, и в этот момент Норт захлопнул дверь, Потом снова распахнул: за ней открылась ночная панорама Неназванного и снегопад.
Я попытался встать. Норт развернулся и навел на меня пистолет.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал он.
— Ошибаешься.
Он попытался что-то ответить, но тут Джон подошел к нему со спины и врезал по почкам.
Норт изогнулся, и внезапно я увидел металлический предмет, который недавно упал на пол — блестящий, стальной, округлый, покрытый пятнами крови. Такой штукой хирург мог бы закрепить сломанный позвоночник.
Я поднял этот предмет и ударил им по руке, в которой Норт держал пушку. Странная штука прорвала кожу и прошла между костями предплечья. Норт взвизгнул, и пистолет с грохотом полетел на пол.
Я схватил пушку, направил ее в сердце Норта. Внезапно он растаял, растекся лужицей вязкой жидкости, из которой вышло существо, похожее на медузу.
Точнее, на португальский кораблик…
Оно всплыло вверх — так же, как и пару дней назад. Я нажимал на спусковой крючок, посылая в медузу пулю за пулей. От стен полетели щепки. Практически не обращая внимания на выстрелы, тварь поплыла вниз по лестнице. Молли с лаем помчалась следом.
Больше мы эту медузу не видели.
На полу осталась лужа дымящейся, разлагающейся жидкости — останки Норта.
Я сделал шаг вперед и, как Норт, распахнул дверь. В комнату залетел холодный ветер и снег; внизу, в десяти футах, оказался двор дома Салливанов. С удивлением я обнаружил, что на улице еще светло: все приключение заняло около часа. На лице засыхали капли крови, на коленях таяли снежинки. Я сел на паркет и решил, что останусь здесь навсегда.
Мы пошли к моей машине, но вспомнили, что она стоит у торгового центра, примерно в миле от дома. Кроме того, я потерял ключи, а где — забыл, так что мы побрели сквозь буран, точно не зная, может ли человек пройти столько по колено в снегу, не отморозив себе что-нибудь. Нам было все равно. День быстро угас, превратился в вечер; что произойдет, когда стемнеет и удлинятся тени, мы не знали. За несколько минут после начала путешествия мы прошли чудовищно мало и утратили чувствительность во всех двадцати пальцах на ногах. Тут мимо нас, хрустя по снегу, проехал пикап и остановился чуть впереди. Водитель — парень в красной кепке-бейсболке — выглянул из окна.
— Йоу! — воскликнул он, разглядывая слой снега на их пальто.
— Как дела? Хотите, подвезу?
Мы хотели.
Джон, не доверяя ковшеобразным сиденьям в машине, залез в кузов и всю дорогу ехал там. Я спросил у парня, не едет ли он мимо старого торгового центра. Оказалось, что да. Я спросил, не едет ли он на юг, мимо моего района. Парень ответил, что едет. Оглядевшись, я понял, что Молли за нами не увязалась, и сел в пикап. Мы поехали.
Офигительный снегопад, йоу! — сказал парень. Под нижней губой подрагивала треугольная бородка, такие еще называют «эспаньолками».
Ага, — ответил я.
