Следующие десять минут я пропущу и скажу лишь, что в конце концов я отнес Молли к дому на руках. Я собирался подойти к черному ходу, привязать собаку у двери и незаметно улизнуть, однако стоило мне проскочить мимо парадного входа, как дверь открылась — не во всю ширь, а лишь на дюйм, насколько позволяла цепочка.
Я вздрогнул, словно меня застали на месте преступления, обернулся и увидел бледное, веснушчатое лицо сестры Джима. Похоже, девушка совершенно не понимала, что происходит. Меня она не узнала — или сделала вид, что не узнает.
Я уперся подбородком в спину Молли.
— Э-э, привет. Я, э-э, нашел вашу собаку.
Дверь закрылась. Я растерянно стоял, борясь с желанием бросить псину и удрать. Через минуту послышался голос Огурца:
— Джим! Пришел парень, который украл Молли!
Я посадил собаку на землю и крепко ухватил за ошейник. Дверь снова открылась, и я внутренне сжался, ожидая, что в проеме покажется медно-рыжая голова Джима. Но это снова оказалась его сестра.
— Он сейчас придет, так что отдавай собаку. Или оставь ее себе, если хочешь.
— Что?
— Можешь оставить Молли себе. Собака стоит сто двадцать пять долларов, но она подержанная, и поэтому достается тебе бесплатно.
— Не нужна мне… Она ваша, да?
— Это собака Джима, только он ее не любит. Он сейчас придет.
— С ней что-то не так?
Огурец быстро взглянула на меня, на собаку и снова на меня. Что-то промелькнуло в глазах девушки… Страх? Она боится эту собаку?
— Нет, — сказала Огурец, глядя в землю.
— Тогда почему вы заплатили за нее сто двадцать пять долларов?
— Ты когда-нибудь видел щенка золотистого ретривера?
— Твоего брата нет дома?
Она не ответила.
— Машины его не видно — у него ведь какой-то здоровый внедорожник?
— У нас дома есть ружье, — заявила Огурец, внимательно посмотрев на меня. — Ну так что, берешь собаку или нет?
— Я… что? Нет. А где Большой Джим?
— Кто?
— Джим, твой брат.
— Вышел. Вернется с минуты на минуту.
— Да не собираюсь я нападать на тебя! Вчера он был на вечеринке, так?
Длинная пауза.
— Возможно.
— За городом? У озера?
— Ты знаешь, где он? — выпалила она.
— Нет.
Огурец смахнула слезу.
— На вечеринке была Молли. Он взял ее с собой?
— Нет. Она убежала еще до того.
— По-моему, Джим умер, — сказала Огурец.
Я лишился дара речи.
—
Девушка разрыдалась.
— Он не берет трубку, — выдавила из себя Огурец. — Наверное, его убил тот черный. — Она посмотрела мне в глаза. — Ты там был?
Мне показалось, что это не вопрос, а обвинение. Она спрашивала не о том, присутствовал ли я на вечеринке; нет, ей хотелось узнать, был ли я на месте смерти Джима. Разговор начал выходить из-под контроля.
— Нет, нет. Постой… черный парень? Роберт? С дредами? Откуда ты его знаешь?
Огурец вытерла лицо рубашкой.
— Звонили из полиции.
— Насчет Джима?
Девушка кивнула.
— Спросили, дома ли он, но больше ничего не сказали. Парень с дредами приходил сюда пару раз. Под кайфом. Джим работает в приюте; там помогают таким, как этот черный, — консультации психолога, и все такое. Джим не впустил его в дом. Они с Джимом разговаривали на крыльце, а Молли подбежала к этому парню и укусила за руку.
— Когда это было?
— Вчера. Он стоял прямо вот здесь и орал.
— Ты слышала, что он говорил?
— Что собака укусила его за руку. По-моему, он какой-то сатанист.
— Э-э, возможно. Ты…
— Я закрываю дверь.
— Нет! Погоди! А как же…
Дверь захлопнулась.
Потерпев поражение, я отвел Молли к черному ходу, где нашел десятифутовый обрывок цепи. Видимо, вчера Молли отсюда сорвалась и пробежала семь миль — туда, где, по ее мнению, находился хозяин.
Не может быть!
Я обмотал цепь вокруг ошейника, попытался завязать ее узлом, а затем сел в машину, Джон не сдвинулся с места, но его грудная клетка ритмично поднималась и опускалась: значит, жив еще. Я обрадовался, ведь через пару минут мы должны быть в «Уолли», а мне совсем не улыбалось открывать магазин в одиночку.
Если бы я знал, что произойдет на работе, то, конечно, не поехал бы туда. И кроме того, снял бы с себя штаны. Однако даром ясновидения я не обладал — по крайней мере на тот момент — и поэтому в семь утра остановил машину у магазина «Видео Уолли», где работал уже два года, а Джон — примерно пару месяцев.
Мой друг вечно жаловался на Уолли, называл его жадиной, говорил, что он давным-давно должен увеличить мне жалованье. На самом деле в компании не было никакого Уолли — так звали существо, похожее на DVD-диск, изображенное на вывеске магазина. Джону я ничего об этом не сказал. Не хотел его расстраивать.
Ниже приведена расшифровка разговора, который состоялся на парковке.
