В финале Джон умрет полностью

Назад. Назад!

Кто это сказал?

Ужасный грохот, звон бьющегося стекла, вой металла, Треск ломающегося дерева. Внезапно меня отбросило, затем окатило волной свежего воздуха.

Передо мной возник радиатор автомобиля — моей «хёндай»; символ «Н» застыл в футе от моего лица. Машина дала задний ход, выбравшись из-под обломков, которые еще недавно были западной стеной кухни. Теперь в стене образовался пролом; из него торчали розовые пучки утеплителя и превращенная в лапшу алюминиевая обшивка. Я выкатился из этой дыры, упал на прохладную траву и закашлялся. Я кашлял и кашлял.

И кашлял.

Потом отрубился.

Когда я пришел в себя, мне показалось, что прошло часа два.

А может, пара секунд.

Трейлер за моей спиной превратился в огненный шар. За последние несколько минут смерть уже дважды не смогла одолеть меня: в первом случае ей не хватило всего нескольких дюймов, а во втором — нескольких глотков задымленного воздуха, но я в изнеможении этому даже не обрадовался.

Послышался лай.

Дэвид? Ты жив?

Снова голос ниоткуда. Я с трудом поднялся и увидел, что моя машина стоит футах в двадцати от меня.

За рулем сидела Молли. Я смотрел на нее, наверное, целую минуту. Потом она залаяла, и я снова различил в лае слова.

Голос Джона.

Мне казалось, что глупее истории с сосиской ничего быть не может — но тут я заподозрил, что это не так. Спихнув Молли на пассажирское сиденье, я залез в машину.

Собака озабоченно посмотрела на меня. Нет, это не Молли.

Большими карими глазами на меня смотрел Джон.

Молли залаяла, и я услышал вот что:

Дейв, у нас охренительно большие проблемы.

— Еще бы, комок меха. Кстати, чем ты нажимала на педали?

Слушай, после той ночи кроме меня в живых осталось еще трое — Большой Джим Салливан, Дженнифер Лопес и Фред Чу. Тело не очень хорошо меня слушается, поэтому я мало что знаю — лишь то, что мы вместе, что мы куда-то едем, и как только доберемся до цели назначения, произойдет что-то очень, очень скверное.

— Стой-стой-стой. Джон, так почему ты внутри собаки?

— Ар-р-р… ав!

(Собака чихнула.)

Меня схватил Джастин Уайт — точнее то, что когда-то было Джастином. То есть он завладел моим телом. Когда я в своем теле, то ничего не вижу, зато все слышу. Джастин угнал машину, какой-то грузовик, в котором нашлось место для всех нас. Найди его, Дейв.

— Это машина «Скорой помощи»? Полицейский сказал, что Джастин угнал «скорую» из больницы. Значит, после прошлой ночи выжили четверо, считая Джастина.

— У-у-у…

Нет-нет-нет. Я сказал, что в живых остались трое. Джастин Уайт — неживой. Он ходячий… улей, что ли.

— А кто в нем сидит?

— Гав!

Сука!

Это восклицание привело меня в ступор, и я сидел в замешательстве, пока не заметил, что Молли смотрит мимо меня. Обернувшись, я увидел маленького коричнево-белого бигля, привязанного к одному из трейлеров.

— Джон?

— Ав!

Извини, Дейв. Мой вконец спятивший дедушка не раз повторял, что разговаривать сквозь собаку — совсем не то, что сквозь сосиску. Молли здесь, со мной, и поэтому я вынужден конкурировать с ней за лаялку.

— А куда этот Джастин, или существо Джастин, вас везет?

Еще не договорив, я уже знал ответ: «В Лас-Вегас».

— А что там, в Лас-Вегасе?

— Гав! Р-р-р… ав! Р-р-р…

Видел мультфильм про кролика Багза, где на пол чернила проливают, а потом лезут сквозь них, словно по норе? «Соус» действует примерно так же. Это дыра, она пробивает тебя насквозь. «Соус» превращает людей в дыры и впускает в наш мир червей и прочую дрянь из подвала Роберта. Если зараженные соберутся вместе, то «соус» проделает здоровенную дырищу.

— Черт. Стоит ли спрашивать о том, что появится из дыры?

— Гав.

Не знаю. В любом случае, тем существам, которые оттуда вылезут, нужно будет чем-то питаться.

Я кивнул.